Она с тех пор, как я стала применять к ней методики Марии Монтессори, делает поразительные успехи! Как всё это можно совместить с работой, с каждодневной борьбой за место в переполненных автобусах, с выстраиванием в огромных очередях за продуктами первой необходимости?
Нужно съездить на работу и попробовать договориться работать из дома. Всё равно я ведь числюсь «свободным художником». Писать статьи для отдела я ведь могу и дома, а потом привозить их в отдел, если понадобится оформлять патент.
Сказано – сделано. Моему начальнику Виктору в дирекции немного покрутили у виска, но согласие дали, так как отдел научных разработок был на хорошем счету. И теперь мой день расписан не то, что по минутам – по секундам! Мне нужно делать сотни дел сразу и ещё работать над статьями, и ещё делать контрольные для студентов-заочников, так как это приносит реальные деньги в семью. Мы с мужем «подсели» на эти заработки капитально! Работали через подпольного подрядчика, гнали контрольные, проекты, лабораторные. В семье появились деньги. А к хорошему привыкаешь быстро.
Устроить младшую дочку в ясли оказалось проще простого! Это были те же самые ясли и тот же самый сад, куда ходила старшенькая. Янка была «звёздочкой» в саду, так почему бы не взять младшую – Нику? Воспитатели ещё не понимали, как им придётся непросто…
Поскольку я занималась с дочкой с первых дней жизни, и занималась очень интенсивно, она воспринимала знания только от меня и ни от кого другого! Вначале это было очень удобно: сидит себе ангелоподобный ребёнок, никому не мешает, не говорит, не участвует ни в чём. Но потом всё больше и больше это безразличие и отрешённость от окружающей среды вызывали вопросы.
Дома мы с Никой разговаривали, она, так же, как и старшая сестра, обучалась музыке с трёх лет, рисовала, даже песенки пела. А в саду – ни слова, ни звука! Однажды воспитательница услышала, как Ника декламирует мне английский стишок, так она чуть в обморок не упала! Ведь в саду от ребёнка ни слова и по-русски то не добьёшься!
Я же себе поставила супер-цель: хотела, чтобы дочки учились в самой лучшей гимназии города, с рядом предметов на английском языке. Школа была украинская. То есть, нужен был ещё и украинский язык…
Скоро отправлять в первый класс, а украинского нет. Веду Янку на экзамены в гимназию.
– Ваш ребёнок русскоязычный. Как вы собираетесь с этим справляться?
Говорю, что за Янку я спокойна. А сама начинаю со страхом думать, что же мне делать с Никой? Как – что? Переходим на украинский и дома. Папа наш, конечно, не в восторге…
К начальству ходить я не большой любитель. Только если что-то нужно позарез! В тот раз визит к главному инженеру завода был необходим. Меня на предприятии знали, уважали за статьи в научных журналах, за оформленные по этим статьям патенты.
– Проходи, садись! – главный инженер любезно предлагает мне стул.
Видимо, думает, что пришла что-нибудь просить. А чего мне просить? Квартира, которую папа выменял для нас, имеется. Кстати, этот факт был удивителен: в те времена не у многих молодых семей была своя квартира. Зарплаты у нас с мужем хорошие, дети в саду.
– Ну, как тебе работается? Есть какие-либо пожелания? – главный инженер, как и все в городе, знал моего отца и очень его уважал.
– Да, я хочу, чтобы вы подписали мне заявление об уходе по собственному желанию.
Кустистые брови главного поползли вверх:
– Как – увольнение? Куда же ты пойдёшь работать?
Работа на нашем предприятии в городе считалась очень престижной. А то, что пара молодых специалистов вместе работает здесь – вообще чистой воды «джек-пот»!
– Я ухожу на «вольные хлеба».
Брови главного поползли ещё выше!
– Какие такие «вольные хлеба»?!
В представлении старшего поколения того времени любой человек, уходивший, как теперь говорят, во фрилансеры, совершал ошибку, дурь, непоправимое. Я же, прикинув все свои ресурсы времени, львиная доля которых отводилась детям, решила, что утром, когда они будут в саду, я буду делать свои «халтурки» для студентов-заочников, а то и репетиторствовать начну. В деньгах-то уж точно не потеряю! А во второй половине дня – музыка у детей, балет у старшей, танцы у младшей, «художка» по выходным, концерты в филармонии по вечерам, да подготовка к украинско-английской гимназии. А о работе «для галочки», то есть для трудовой книжки, я подумаю завтра, как сказала бы Скарлетт.
Несмотря на огромную занятость, каждые выходные мы приезжали к деду на обед. Зиночка обожала кормить нас своими наваристыми украинскими борщами, да так, что муж в конце концов молил о пощаде:
– О, я уже не могу это есть! Можно я только салатик?
