Дети обожали деда и Зинаиду! А я всё чаще, глядя на постаревшего папку, ловила себя на том, что молю бога как можно дольше дарить мне и моим детям это общение с уникальным, талантливейшим человеком! Не часто доводилось мне встречать по жизни людей таких энциклопедических знаний и таких талантов. Полиглот с более, чем десятью активными языками, математик, музыкант, лётчик-истребитель, полковник – герой войны, и не одной, балагур и юморист. Кстати, и писать пытался. И мамочка моя за перо бралась, и брат…
Тем утром соседка позвонила в дверь и сказала, что меня просит к телефону жена отца. Я, почувствовав беду, бежала к телефонной трубке, не помня себя!
– Папа, папа, – рыдала Зиночка в телефон, – два часа назад… Четвёртый инфаркт… сердце не выдержало… «Скорая» не доехала…
Большего горя в жизни я не испытывала. Когда умерла мама, я узнала, что такое шок, растерянность, огромное чувство утраты и… вину, что не успела отдать ей свою нежность и заботу.
Теперь же, с уходом папы, я теряла в жизни всё: опору и поддержку, его безграничную любовь и обожание, я теряла самого главного в моей жизни человека!
Хоронили его холодным январским утром. За гробом через весь город шли около десяти тысяч человек. Такой похоронной процессии к кладбищу город ещё не знал. Шли работники кирпичного завода, которым папа за счёт завода строил дома и улицы, будучи директором. Шли работники табачной фабрики, женский коллектив которой был всегда одет во французские ткани и носил французские сапоги, потому что папа наладил бартерный обмен с французами, будучи директором. И сувенирная фабрика, которую он возглавлял почти до последних дней, шла в этот морозный день за гробом… А ещё – десятки приёмных сыновей с семьями, которым папа давал путёвку в жизнь после тюрьмы, те, которые, однажды оступившись, уже не надеялись наладить жизнь… Папа давал им работу, выбивал квартиры, женил. Знаете, сколько у меня названных братьев разбросано по свету?
Сразу после похорон меня увезли в больницу с выкидышем. В том ритме, в котором я тогда жила, я не заметила своей третьей беременности… Жаль, конечно. Это был бы мальчик. Сын.
А потом был Чернобыль. Мы с мужем как специалисты, очень хорошо понимали, что это такое! Но в тот самый день и радио, и телевидение молчали. И все гуляли снаружи в парках и садах, с детьми в колясках, собирая рентгены на всю последующую жизнь…
Я еду с малышками в автобусе домой с занятий в балетной студии. Людей в автобусе мало. До конечной остановки доезжаем мы одни.
– Девонька, – кричит мне через весь автобус шофёр. – Хватай скорее детей в охапку да беги домой! Облако радиоактивное движется на город, только что передали! Да окна, окна дома чем-нибудь заклей герметично!
Я бегу с детьми по абсолютно пустой улице. Все уже успели попрятаться по домам, пока мы долго дожидались своего автобуса. По небу надвигается на нас зловещее облако розоватого цвета… Как в кошмарном сне, эта картина всю жизнь стоит у меня перед глазами…
В то лето мы отвезли детей в среднюю полосу России подальше от радиации. Но там, в маленьком заштатном городке, беспробудное пьянство свёкра и депрессия свекрови чуть не убили детей: их оставили одних в деревенском доме без удобств, с глубоким колодцем, доставать откуда воду им было не под силу. Соседи подкармливали голодных, завшивевших детишек. Ночью девочки запирали избу на топорище, опасаясь пьяных трактористов. А в это время в городе родители мужа решали свои семейные проблемы и звонили нам, что всё с детьми в полном порядке и они живут «на свежем воздухе»! Бог им судья, моим бывшим родственникам. Но это уже другая история.
Танцами девочки мои занимались в самом центре города во Дворце химиков. Были там и другие студии и кружки. Как-то раз я увидела объявление о наборе в студию дошкольного развития «Ладушки». Внизу объявления мелким шрифтом было написано, что занятия ведутся по методике Марии Монтессори.
Сердце моё чуть не выскочило из груди! Ведь я же подняла мою девочку с помощью этой волшебной методики! Конечно же, мы запишемся и пойдём туда заниматься! Ведь мы уже так много знаем и умеем в мире игровых ассоциаций и логического мышления!
Занятия вела очень милая, интеллигентного вида женщина. Видно было, как она пытается сделать свои занятия яркими, запоминающимися, полезными! Но я-то, я-то чувствовала, что могла бы дать детям намного больше, пройдя этот путь и опробовав его на своём родном ребёнке!
Захожу в кабинет директора Дворца химиков. И без предисловий говорю в лоб:
– Дайте мне тоже группу в «Ладушках»! Я хочу сделать занятия, основываясь на «четырёх китах»: логике, танцах, музыке и английском для детей дошкольного возраста.
Уже через год огромная площадь перед Дворцом химиков была полна народу. Родителей, желающих записать своих дошколят в ставшую безумно популярной в городе студию «Ладушки», было так много, что возникла опасность давки.
