Набирали двадцать групп по тридцать человек. Группы были от 3 до 6 лет. Занятие проводилось по четыре получасовых урока с перерывами в десять минут. Логика, английский, музыка, рисование. Преподавателями у меня были: двоюродная сестра, подруга детства, одноклассница и преподаватель танцев – единомышленница.
Мы своей работой горели! На занятиях присутствовали родители вместе с детьми. Родители конспектировали занятия, чтобы закрепить все навыки дома. Директора начальных школ стояли в очереди за нашими выпускниками! Методика давала поразительные результаты и для детей с задержкой развития, и для супер-продвинутых детей. Думаю, что сама Мария Монтессори была бы довольна таким масштабом!
Мужу моему звонит товарищ с работы. На соседский телефон, разумеется:
– Приезжай скорее ко Дворцу! Тут такая давка образовалась из желающих! Твою супругу сейчас раздавят, приезжай спасать!
Теперь дочку Яна знал весь город. Как директора «Ладушек».
«Ладушки» процветали. Мы открывали филиалы по всему городу, брали в аренду помещения детских садов в вечерние часы, договаривались со школами. Не ходить с ребёнком в наши группы дошкольного развития считалось моветоном.
Дни мои, включая выходные и праздники, были загружены так, что я уходила рано утром и возвращалась поздним вечером. Все заботы по дому легли на плечи мужа. Зато в доме появились деньги. Много денег.
Деньги лежали кучей на серебряном «папином» подносе на пианино. Бери сколько хочешь! Плата за студию бралась смешная, но количество учащихся зашкаливало! Подруги мои получали зарплату, в разы превышающую ставку обычного преподавателя!
Всё было бы хорошо, но… Муж дождался, когда я вернусь поздно вечером домой. Уставшая, валящаяся с ног после сумасшедшего дня, я сидела на кухне и слушала диалог брошенного и отчаявшегося вернуть меня в лоно семьи супруга:
– Знаешь, как Ника тебя называет? «Тётя в красном плаще»…
Мы помолчали.
– Я уже тоже забыл, как ты выглядишь… Все эти деньги, шмотки, продукты с рынка ничего не стоят, если мы не вместе.
Он был прав. Нужно было умерить пыл и хотя бы иногда уезжать в совместный отпуск с детьми. Так мы побывали на море, в Москве, заехали и к родителям мужа.
– Сидите здесь! – муж усаживает меня с детьми на чемоданы перед входом в подъезд квартиры родителей и направляется мыть, чистить, драить в квартире всё, особенно места общего пользования. Иначе невозможно завести туда детей.
Свекровь моя постоянно находится в депрессивном состоянии и у неё нет никакого желания содержать дом. А свёкр пьёт уже беспробудно. Во дворе дома подслушиваю невольно такой разговор соседок:
– Хороший мужик у Машки – пьяный-пьяный, а домой приползает, не то, что наши! А вчера смотрю: весь изгваздался, так снял костюм, прямо тут, во дворе и стирает его… Хороший мужик!
Мне стало невыразимо тоскливо… Но, несмотря на всё это, родители мужа очень меня любили. И были благодарны, что спасла их сына от неприглядной жизни и беспробудного пьянства, что было очень обычно здесь, в их городке. Когда через несколько лет мы всё-таки разведёмся, муж ещё года три будет скрывать наш развод от матери. Отца к тому времени уже не будет…
Хочу рассказать немного о семье моего сводного брата. Брат был старше меня на четырнадцать лет. Красавец, спортсмен, умница! Как я его любила всегда, всю жизнь! Когда-то папа усыновил его. И брат носил фамилию и отчество отца. Мама овдовела в первую же неделю войны и осталась с маленьким сыном на руках.
Папку брат просто обожал! Слушал его во всем, делал, как скажет отец. С мамой, особенно в последние её годы, брат иногда ссорился, хотя и любил её безмерно!
Когда дом наш в центре города снесли, то родители и семья брата оказались соседями по подъезду в «сосновском» доме.
С жёнами брату, можно сказать, везло не очень. С первой не сложилось – сразу же после свадьбы брат сбежал от неё, не смог привыкнуть к особенностям жизни её родичей, с которыми жил в одной квартире. Долго не женился. Потом встретил свою будущую вторую жену и долго не решался оформить отношения, пока папа, стукнув кулаком по столу, не заставил его расписаться, узнав о том, что невестка ждёт ребёнка.
Аскетичный, замкнутый, раскрывающий свою душу далеко не каждому, брат жил в семье обособленно. А невестка сразу вошла к нам в дом, как родная. Её очень любили мои родители. Жила семья брата несколькими этажами выше. Я иногда заходила к брату, папа и мой муж – практически никогда, так как вторая жена брата чистоплотностью не отличалась, а папа не выносил беспорядка. Рассказываю я всю эту предысторию потому, что сейчас станет понятно, как особенности жизни семьи моего брата сыграли в моей судьбе роковую роль.
Звонок Нины, – так звали вторую жену брата, – застал меня врасплох. К телефону меня, как всегда, позвала Валечка-соседка.
– Что делаешь? Как дела? – вкрадчиво спрашивала Нина.
«Что-то случилось…», – сердце сжалось в нехорошем предчувствии…
– Как муж? – Нина никогда особенно не интересовалась делами мужа.
И она, и моя соседушка, не очень-то его привечали.
