Отражения одиночества полностью

Саша на секунду замерла, задумываясь о том, как и что сказать. На деле ее раздирали противоречивые чувства – не было ли все это ошибкой? Все ее подозрения, все мысли? Она вообще могла обознаться. Миклош мог ошибиться – они пока так и не нашли никаких подтверждений Великой Паутине. Правда, пока позади остались только несколько десятков ночных клубов да кинотеатры. Парк аттракционов решили отложить – Миклош говорил, что нужно приходить и искать работающие амулеты во время эмоциональных всплесков на местах. И если зарядивший в последние три дня дождь никак не мешал людям наслаждаться музыкой и фильмами, то посетителей в парке было ужасающе мало, сколько Саша не ездила мимо на автобусе в надежде на изменение ситуации.

Погода обещала измениться уже завтра.

Но сегодня… Сегодня она могла поклясться, что видела в небольшом ресторанчике, куда затащила Миклоша на обеденный перекус, Аню с каким-то незнакомым парнем. На вид ее отпечаток в отражении чуть изменился, но оставался знакомым. И сама Аня изменилась – но была собой. Сашу она не узнала, правда. Но та и не настаивала. Разумеется, после истории со Свободой подруга, пусть и полностью оправданная, наверняка не захочет видеть ту, что уничтожила и ее семью, и всю общину. Саша успела привыкнуть к мысли о том, что Аню, своего первого друга из мира Затронутых, она больше не увидит.

И ошиблась.

А еще у парня, общавшегося с Аней и кормившего ее с ложечки мороженым, на рюкзаке был принт с изображением здоровенного глаза. Парень был человеком, глаз никак в отражении не выделялся – но Саше было не по себе до сих пор.

Могла ли она обознаться? Было ли вообще важным что Аня была здесь? Или просто совпадение… Что она паникует?

Тебя что-то тревожит. Выкладывай.

Саша несколько секунд раздумывает, как сказать. И что сказать.

Или я позвоню)

Она только глупо моргает. Серафим – и смайлик. Нет, вообще-то, наставник имел полное право, просто никогда не использовал все эти скобочки в переписке.

До сего мгновения Саша вообще была уверена, что маг просто не знает о таких возможностях.

Не надо. Просто я не знаю… Мне кажется, я придумываю ерунду.

Тебя это беспокоит, так что в любом случае не ерунда. Выкладывай.

Саша вздыхает. И этот же человек ее как-то почти пять часов гонял по паре ментальных задачек, пока она не разобралась, что и как…

Я не собираюсь оценивать твои действия. И нет никаких задач, которые сейчас важно выполнить. Просто расскажи.

И откуда такая робость?.. Хотя бы оттуда, что Серафим может все бросить и приехать. Сейчас только до Саши это доходит. Михаил Ефимович ведь сам говорил, что хочет с ним общаться. Что важно, чтобы наставник не подавал виду что обо всем знает, что Серафим может показать тем, кто наблюдает за ним, что-то лишнее…

После короткого колебания Саша сглатывает – и набирает.

Пообещай, что ты не приедешь сюда и ничего не будешь делать, о чем бы я тебе не сказала.

Пять минут не происходит ничего. Только в связи Саша чувствует целый ворох эмоций. Потом Серафим все-таки присылает ответ.

Ты переобщалась с Мишей. Я способен трезво оценивать реальность.

Извини. Но это важно.

Я не собираюсь никуда срываться без причины. Выкладывай, во что вляпалась.

Тревога и нетерпение, казалось, просачивались через экран.

Ничего. Просто – я видела Аню.

Александрова – в Пензе?

Да. 

Она тебя узнала?

Нет. Я не стала подходить сама, но Аня смотрела на меня и не узнала. С ней… что-то сделали?

Короткую радость от встречи, пусть расстались они паршиво, заглушила тупая боль в груди от равнодушного, пустого взгляда без капли узнавания. Не то чтобы они долго были подругами… Но Аня была той, с кем Саша постигала магию, той, кто дала ей кров, когда все отвернулись. И той, чья жизнь разбилась вдребезги из-за событий, в которых Саша принимала самое непосредственное участие.

Не то чтобы теперь они могли бы дружить или общаться.

Но где-то в глубине души жила надежда на прощение. А теперь поселилась разом и горечь, и подозрение в том, что Аня могла пострадать за это время.