– Да, – Миклош кивает головой. – Точно узнаем, если найдем рисунок. Вот только провести такой ритуал тихо под носом у Ордена не выйдет, так что рисунок должен быть где-то или в месте полном магии, чтобы фон был, или где-то рядом с источником постоянных эмоций, ярких, чтобы опять же все заглушить – это раз. Второе – нужны точки фокуса. Как раз предметы Паутины, и их опять же не просто так распространять нужно. Если все правильно сделать, такие точки накроют большую площадь, на самом деле. Но вручить их абы кому не выйдет, нужны несколько символичных ритуалов. Да и форма такая… приметная. Или не вручать, можно и установить стационарно. И третье – такой ритуал не проведешь в одиночку, и поддержать его в одиночку нельзя. Нужна подпитка, и если не чистая магия, то что-то через эмоции. И их необходимо откуда-то брать, причем страдания и боль не годятся, их тяжело нейтрализовать. То есть нужно собирать с помощью специальных артефактов эмоции с циркового представления или театра, или ярмарки какой, и потом их использовать. Если вкратце.
Саша задумывается.
– Слушай. Я не знаю насчет старых строений, может что от крепости осталось, или в музее глянуть. Но насчет точек фокусов и ритуалов – бехолдер, это игрушечное чудовище, он ведь из как раз Подземелий и драконов. Очень известный противник. И ритуалы – там мастер игры может, думаю, игроков о чем-нибудь попросить. У ребенка конечно странно, что была такая игрушка. Очень странно. Но может, просто подарил кто? Если я правда что-то видела. Дмитрий ведь ходил в игровой клуб, Анасталей мог его найти там, и не только его, и маскировать свои действия по поддержанию Паутины какими-то связанными с настольными играми традициями и просьбами. И по поводу эмоций – я точно знаю, что в городе есть старый парк аттракционов, нечто вроде ярмарки постоянной, зоопарк и кинотеатров несколько. Что-то из этого подойдет?
Миклош тяжело вздыхает.
– Я только примерно представляю себе многое о том, о чем ты сейчас спросила. Но по поводу сбора эмоций – есть только один способ проверить: прийти на место и выяснить все. Если артефакты есть, то я смогу их опознать, или ты ощутишь. При хорошей маскировке и работающей Паутине местные маги могли годами их не замечать, главное нам самим не вляпаться в сеть. А игровой клуб в моем мире только с картами и костями, ты уж прости. Мне пока объяснения и те движущиеся картинки мало помогли. Только если сами сходить и посмотреть.
– Судя по их группе в соцсети, игры только по воскресеньям. Тогда надо пока обойти все интересные места, коль речь об эмоциях идет. Ночные клубы еще есть, тоже могут подойти?
– Ночные… что?
– В общем, увидишь. Если придется осматривать.
– Увижу. Куда я денусь. Увижу все чудеса нынешнего мира.
Саша только хмыкает в ответ на ироничный тон Миклоша.
Саша прикрыла глаза, ощущая слабое, но все же существующее присутствие Серафима в связи. Сейчас она была инициатором контакта. Наверное, это было глупо… Но говорить с Миклошем было не о чем, а с шефом пока рано.
На зашифрованное сообщение, отправленное в мессенджере несколько часов назад, почти сразу пришел ответ со временем переписки.
И теперь, сидя на полу у кровати – так, чтобы не мешать уже давно спящему Миклошу, Саша печатала на планшете. Она не любила звонки. Серафим же, насколько Саша смогла понять, был равнодушен к электронной коммуникации вообще, но все же при необходимости пользовался и возможностями звонить, и перепиской.
Саша просила по возможности писать – и наставник согласился. Ей так было проще – не нужно переспрашивать, можно прочитать еще раз и понять, о чем речь. Да и сама она лучше формулировала мысли тогда, когда могла потратить время на их оформление. Хотя они при таком электронном договорились и в некотором роде видоизменять связь, усиливая контакт. Больше, конечно, наставник, Саша слабо понимала, как он вообще управлял всем этим. Но такое общение создавало иллюзию присутствия мага рядом – эмоции по связи ощущать можно было.
