Саша неопределенно пожимает плечами. Они с Миклошем сидят в небольшом, но чистом номере не самой роскошной гостиницы на удивление недалеко от центра города и обсуждают прошедший не самый продуктивный день. Визит Саши в местное отделение Ордена не дал ничего. Почти ничего. Заместитель местного главы, сухая пожилая женщина по имени Ирина, пообещала обработать запрос коллег с юга «в кратчайшие сроки». Но честно предупредила, что займет это не меньше трех дней – Михаил Бестужев, которого Саша и искала, в Ордене не состоял, и данные об его актуальном местоположении теперь предстояло уточнить. И это не считая дюжины бумажек и того факта, что человек, отвечавший за ведение архива, был в отпуске.
Возможно, стоило проявить настойчивость… Но, откровенно говоря, Саша стушевалась перед властью грозного заместителя главы пензенских магов. Да и сама по жизни не слишком любила с кем-то спорить. Если у них тут так принято – кто она такая, что бы мешать? Адепт еще, даже общий курс обучения не засчитан… Так что оставалось ждать. Тем более не стоило, по ее собственному мнению, привлекать большое внимание к просьбе и настаивать на срочности и важности дела. Доверять тут едва ли можно было хоть кому-то.
К тому же Саша не могла отделаться от странного ощущения. Тот самый игрушечный бехолдер с перрона никак не шел из головы. Выходя с местной Резиденции Ордена, она, как думала, видела еще одного такого, прицепленного в качестве милой игрушке на рюкзаке какого-то подростка. Только вот один глаз у игрушки смотрел уж как-то пристально. Или показалось?
– Да ни в чем я не уверена, – Саша отмахивается.
Отражение в миг, когда она обратила внимание на диковинного глазастика, словно бы дрогнуло… Или нет? Или после слов Музы она стала слишком нервно ко всему относится?
– Ты сильна, – Миклош сидел на своей кровати, скрестив ноги по-турецки, и задумчиво жевал купленный накануне в магазине неподалеку рахат-лукум. – Возможно, ты чувствуешь то, что другие ощутить не могут. Чувствительность не сопоставима с потенциалом напрямую, но часто большой потенциал имеют именно высокочувствительные маги. В мое время на эту тему даже было несколько исследовательских теоретических баталий, но так ни к чем и не пришли.
– Или я просто паранойю.
– Что делаешь?
– Вижу то, чего нет на деле.
Миклош с наслаждением пьет чай, отстукивая одной рукой ритм по колену. Здесь и сейчас он кажется собранным и целеустремленным, раздумывая над поставленной задачей. Саша чувствует, что дается это ему не слишком легко. Но усилием разума он заставляет себя концентрироваться на текущих делах.
– У тебя есть идеи, так? – Саша уверенна, что Миклош задумался над какой-то гипотезой. Предположением.
– У меня много идей. Коль получается, что пока я не способен помочь ни в магии, ни в общении с Орденом, то только и остается или сидеть здесь за стеной не мной ставленой защиты и дрожать в ожидании нового убийцы, или смотреть на сошедший с ума мир вокруг, или искать идеи, способные объяснить все хотя бы с точки зрения Затронутых, где магия вроде как неизменна из века в век.
Миклош взъерошил сам себе волосы жестом, явно привычным. Хотя стрижка раньше, видимо, была длиннее – движение вышло неловким.
– И что ты думаешь?
– Много разного. Например, что в мое время мужчина и женщина, не состоящие в браке, могли делить одну комнату только в том случае, когда у кого-то из них были низкие моральные принципы.
Саша сжимает руку в кулак. Неосознанно.
– Ты это на что намекаешь?
– На то, что все изменилось. Остынь. Я женат вообще-то. Был, – тяжело вздыхает Миклош. – Да и знаешь, после того, как я побыл в твоем разуме и теле, недолго для тебя, но немало для себя, на некоторые вещи волей-неволей смотришь под другим углом. Прости, я выбрал не лучший пример. Просто думаю я не только о магии, так что не стоит ждать ответов на все вопросы. Я закончил обучение в Ордене, занимался исследованиями, но я, определённо, не великий опытный маг, который мог бы во всем этом помочь.
– Брось, – Саша прищуривается. Она уверенна, что у Миклоша есть идея. Просто почему-то он не хочет ее произносить вслух. – Во-первых, ты знаешь всяко больше меня, а во-вторых – одна голова хорошо, а две лучше. Выкладывай давай, что у тебя на уме. Я ведь вижу, что у тебя есть идеи про этих наблюдателей.
Миклош вздыхает.
– Вот она – сила. И чувствительность – ты без труда ощущаешь даже то, что я не собирался выставлять напоказ. А по поводу идей – давай я первым задам вопрос. Ты думаешь, что твоей знакомой из сна можно доверять?
Сон Саша пересказала Миклошу во всех подробностях сразу, едва они обосновались в номере и развернули защиту. Точнее – Саша развернула, большей частью через отданные начальником артефакты.
– Она довольно… своеобразная. Но, думаю что да. Она отдала мне вместилище с тобой, в конце концов.
