– О. Не бери в голову. Некоторые считают, что тени, гении – это люди, пережившие уничтожение своего физического тела, но не ушедшие навсегда в глубины отражения, а сохранившие связь с нашей привычной реальностью, сохранившие подобие сознания и преждней личности из-за какого-то своего стремления. Страсти. Возможно, эта… Муза, как ты ее назвала, рассчитывала, что ты изгонишь меня из своего сознания и я, желая мести или справедливости, сам стану тенью, узнав о реальном положении дел и желая воздать всем по заслугам. И уничтожу всех вокруг, в особенности – Паука. Такой вот личный дух возмездия. О таких, кстати, любят истории рассказывать.
Миклош еще раз усмехается.
– Этого не случилось, – примиряюще говорит Саша, – ты жив и ты человек. Маг.
– Да. Потому что ты доверилась моему сумбурному объяснению около умирающего несостоявшегося убийцы, между прочим. И только поэтому. Ладно, давай оставим прошлое в покое, – несмотря ни на что, казалось, Миклош, высказав все, стал чуть спокойнее. – Мы живем в настоящем. Это… создание сообщило нам с тобой множество информации, но еще нужно понять, как ее использовать.
Саша сделал несколько глотков чая, стараясь сопоставить все услышанное.
– Выходит, кто-то получил от Паука амулет с тобой, кинжал и шкатулку.
– Черный Кинжал, Саша. Именно его, – перебивает Миклош, – и это все меняет.
– А что это такое? – Саша о Черном Кинжале не слышала ничего.
– Вообще-то легендарная несуществующая штука, – усмехается парень, – так что, думаю, речь идет о подобии, о копии, а не о том самом Кинжале. Иначе у всех нас будут проблемы. В общем, это очень старое оружие. Очень. То самое которым некогда разрубили Гордеев Узел.
– Там был по легенде меч.
– Так гласит официальная история, – Миклош поднимает палец, – между прочим, в известной магам реальной версии произошедшего, Гордеев Узел был переплетением вероятностей, созданным Гордеем, талантливым, даже легендарным волшебником. А Кинжал, собственно, эти вероятности распрямил, уничтожив завихрение. Это артефакт огромной силы, созданный древними магами, мастерами управления вероятностями, из которых никто сейчас уже не живет на этом свете.
Саша против воли коснулась носимого на шее щита. Миклош только кивнул на ее движение.
– Магия Вероятностей сложная и мало кем сейчас применяется даже на хоть сколько-либо серьезном уровне. Серафим – один из немогих, кто способен создавать такие вот щиты, и есть еще умельцы, хотя я так понимаю, сейчас мало осталось вообще хоть кого-то, кто этим исскустом владеет. Работать с вероятностями напрямую – это не прорицать их, не следить, не рассматривать, не моделировать. Это – управлять реальностью. Будущим. И это почти совершенно невозможно.
– Почти.
– Да. Предположительно, Черный Кинжал позволял своему владельцу убивать любого, кого бы тот не пожелал убить, проходя сквозь любую защиту как нож сквозь масло. И он, Саша, совершенно магически инертен.
На несколько секунд в номере воцарилась тишина.
– То есть мы его не почувствуем и найти никакими ритуалами по подобию не сможем?
– Как я говорил, шансы на то, что это тот самый кинжал, ничтожны. Черный Кинжал хранится под оком Верховного Совета многие века. Но если кому-то удалось создать копию, то это идеальное оружие убийства в руках любого Затронутого. Любого.
– Вот почему тот маг не смог защититься.
– Может и смог, – Миклош чуть пожал плечами, – но его защита ему не помогла. Если тень говорила правду, а я думаю, это так, то Паук передал на хранение это оружие вместе с амулетом и шкатулкой Иуде. Это или имя, или обозначение предателя, но сейчас это пока не важно. Важно, что у него оказались все три артефакта.
– Муза отняла тебя.
– Да. Возможно, просто решила поквитаться. А может с самого начала надеялась получить ручного духа разрушения – кто знает. Но она забрала меня, точнее, амулет с моим сознанием. Позже кинжал забрала ночь –думаю, это указание на вампира. Ренат узнал сам в твоем видении кинжал. Со шкатулкой сложнее всего. Наследие может быть и указанием на родственника, и на ученика, и на что-то знакомого Иуде в прошлом. Но так или иначе наш пособник Паука лишился всех артефактов. Думаю, шкатулка действительно в руках человека, «одного из многих», и она тянет его на дно, давая возможность легкого заработка. И именно ему заказали украсть кинжал у вампира. Каким бы не был Ренат этот бойцом, если ты спишь – никакой кинжал не поможет. Судя по всему этот самый кинжал и был причиной, по которой вампир не рассказал об ограблении. И кинжал попал в руки того, кто убил и Рената, и Иуду. Кого-то, кто заметает следы. И кого-то, кого ты, Саша, знаешь.
– Я много кого знаю, – Саша хмурится. Намек на знакомство с убийцей ее не радовал.
– Да. Твоя знакомая, которая можеть быть в Анапе, рядом с нами, а может и нет, еще не ответила на твои вопросы?
Саша написала Ане. Пока без ответа.
– Она не была в сети.
– Серафим обещал узнать через Михаила, не посылали ли ее сюда. Но Анна уже была замешана раз, едва ли Паук от нее отстанет.
– Она не стала бы никого убивать.
– Ты не знаешь, что ей приказали.
