Саша поднялась на ноги.
– Идем, Мика.
– Куда?
– В дом Кузьмина.
– Что? Зачем? Если нападавший был под полной маскировкой…
– Не в этом дело.
– А в чем?
– Мика, если меня хотят подставить, то получается с ним наши убийцы крупно просчитались. Тут вырисовывается странная картина. Меня хотят обвинить в убийствах. И тут интересно с Ренатом и Хельгой есть мой след мы там были оба. Наверняка будут и свидетели какие-нибудь, которые меня или нас рядом со всеми убитыми до их смерти видели. Потому что мы там и правда были. Сама картина преступления затерта, но выходит что мы видели погибших и знали где они живут, я потенциально могла быть везде, где надо, да и орудие убийства могут достать откуда-нибудь. Или скажут что там, не знаю, в море выбросила.
– Ты была знакома со всеми кроме Гриши. Именно потому про его смерть никто и не знает. Иначе бы наверняка тебе дали с ним поговорить после предположительного Поиска, а убили бы потом.
– Да. Но не получилось. Ты настоял на Сопряжении и я не пошла на встречу. Но Никита Дмитриевич жив. Он как минимум может подтвердить то, что мы с тобой видели у него амулет. А значит нападать на него так же, как и на остальных, было просто глупо. Но именно это и произошло, и выходит, меня тут можно обвинить будет разве что в клиническом идиотизме – нападать на жертву, точно зная, что удача мне не улыбнется. И или это используют против меня в надежде доказать, что я специально все это устроила, или сейчас наши с тобой противники допустили большую ошибку. И они наверняка попытаются ее исправить.
– Как? Кузьмин же не дома, верно?
– Да, он в Краснодаре. Серафим сказал. Но, Мика, убийцы ведь этого не знают. Если отступали сразу – то не знают и попробую добить его. А если следили за происходящим, то наверняка где-то поблизости будет след кого-то из них. Поехали. Если что-то и искать, то там. Я не знаю, почему точно, но это определённо именно так.
– Ладно. Идем, если ты уверена.
Пара десятков минут пешком – и они вновь около дома гостеприимного мага-лицеправа, вчера чуть не расставшегося с жизнью.
Саша рассматривает Отражение вокруг.
Цветные пятна разного размера. Яркие, почти фривольные. Курорт. Кажется, все здесь буквально пропитанно алкоголем, свободой, красными обгорелыми на солнце телами, морем и желанием отдохнуть от всего и вся. Она прикрывает глаза, изучая мир вокруг. Мир – и место совсем рядом, где все эти цветные круги словно бы поблекли, выцвели, обтекая по широкой дуге одно место у старого зеленого забора. То место, которое Саша пытливо ощупывала.
Разумеется, внутри дома старика все стерли. Не совсем все от и до – Саша различала смутные силуэты его бывших клиентов, самые разные цветные пятна, кровь на полу, приглушенный страх и отголоски могущественной и смутно знакомой магии. Наверное, будь у нее больше опыта, она смогла бы вычленить что-то, связанное с нападением. Но, увы, для нее здесь все смешалось в какую-то кашу из образов и эмоций. Словно бы ураган прошелся по Изнанке и вмешал там все, что только можно было смешать.
– Вот откуда он наблюдал, – Саша останавливается в двух десятках шагов от ворот синих ворот частного дома, обитателю которого они принесли вчера проблемы. Она точно уверена, что здесь был наблюдатель. Что именно он был причиной выцветших кругов, неосознанно, в минуту сильного волнения потревожив их своей собственной силой.
Миклош еще раз обводит мир вокруг взглядом.
– Поверю тебе на слово.
– Ты не видишь?
– Только очень смутные тени. Для меня здесь, в Отражении, слишком все ярко. Словно какая-то непрекращающаяся ярмарка… Кстати, почему – «он»?
– Потому что это мужчина, – Саша вслушивалась в собственные ощущения, – кажется, он на деле был несколько напуган произошедшим. Стоял, не зная, вмешиваться или нет. Словно вообще не то чтобы до конца был уверен, что все делает правильно.
– Сможешь его след взять?
– Что взять?
– Взять след. В Отражении.
Саша тяжело вздохнула. Три года обучения – это ничто. Совершенно точно – ничто.
– Не знаю. А как это?
– Сейчас попробую показать. Я не оперативник, но Серафим как-то показывал мне, как это делать. Я не вижу ничего, но принцип объяснить смогу.
Саша следила за Миклошем. В большей степени не за словами и жестами, а за напряжением магии, образами, мелькавшими вокруг. Это было довольно сложно, на самом деле. Хотя Мика и перекинул часть образов ей напрямую, просто указывая, как именно это должно было выглядеть.
