Саша кивает.
– Я не знаю, что именно сказал сам Азамат, но, кажется, он напал на Никиту Дмитриевича, специалиста по изменению внешности, работая в паре с кем-то. Правда, напал с кинжалом в руках, скорее всего, и этот кинжал исчез куда-то. Он наблюдал за итогом проваленной попытки покушения, потом пошел в отель, где его сообщник, убивший Хельгу в Сукко, разозлился за неудачу и напал на него.
Карина несколько секунд барабанила пальцами по столу. А потом покачала головой.
– Нет, господа. Это вероятное развитие событий, но на деле – не отражающее реальность.
Саша переглянулась с Миклошем.
– Ваш юный товарищ не то чтобы в хорошем состоянии для того чтобы хоть что-то выудить из его разума. Истощение, шок, повреждение энергетической структуры, кровопотеря и вот это все. Но я точно могу сказать – он не был тем, кто напал на Никиту. Совершенно точно нет.
– Но он там был.
– Да. Скорее всего это действительно так. Он стоял и следил за происходящим в доме – вполне вероятно. То, что на него напал оборотень, вполне возможно с этим происшествием как-то связанный – тоже вероятно. Но по всем существующим фактам и отпечаткам, пусть и стертым, ваш раненый ровесник вовсе не сообщник убийцы, действующего в городе.
Саша переглядывается с Миклошем.
– Азамат не… Нападал ни на кого?
– Ну за всех не поручусь, – легко пожимает плечами Карина, – но на выжившего после покушения лицеправа – точно нет.
Саша задумалась.
– Если он стоял и смотрел… Но ничего не сделал. Зачем? Есть же протоколы и все такое… К тому же – на него напали. Или совпадение, или он все-таки что-то видел…
– Или кого-то, – задумчиво протянул Миклош.
Саша вопросительно подняла бровь.
– У тебя не было такого, что ты останавливаешься посмотреть, когда видишь, что кто-то знакомый тебе делает что-то, что привлекает твое внимание, даже если это что-то неправильное, и ты не знаешь, останавливать его или нет?
– Бывало. Иногда. Ты думаешь, что Азамат узнал нападавшего, и поэтому напали на него самого? Почему тогда не убили кинжалом?
Миклош переглянулся с Кариной. Впрочем, кажется, волшебница была увлечена разглядыванием какого-то накачанного красавчика, проходящего по аллее без майки. Или разглядываением его спутницы. Или их обоих…
Так что отвечать Миклошу пришлось самому.
– Если речь идет об эмоциях, то не было продуманное нападение. У оборотней… У всех Обращенных вообще так может быть. Если чудовище одерживает верх, прошедший через Преломление не то что об оружии в руках забудет, он и свое имя-то помнить едва ли будет. Это выше разума. Если оборотень пришел за этим Азаматом изначально не желая убивать, или шел туда с кем-то вместе, или просто имел другие планы, а потом вышел из себя, то мог обернуться и кинуться просто с чем было – с зубами и когтями, потеряв рассудок. И это, кстати, доказывает и то, что мы нашли парня еще живым.
Саша только поднимает бровь.
– В состоянии аффекта вроде как убивают как раз, разве нет?
– Обращенные – не всегда. Это ведь не Охота. Да и часто после таких срывов, если зверь взял верх над человеком, то оборотень может просто сбежать прочь, не задумываясь ни о чем. К себе в берлогу или куда-то в безопасное место. К тому же, если я правильно понял, этого юношу спас Стазис в амулете на шее, верно?
Карина отрывается от своих мыслей – и кивает.
– Да. Разумеется, в привычном виде даже маг с такими ранами долго не проживет, а этот лежал там как минимум с полуночи.
Миклош кивает. Саша напрягает память, пытаясь разобраться с происходящим:
– Стазис внешне делает человека похожим на мертвого из-за замедления всех процессов, но ведь мы с легкостью поняли, что Азамат жив. Неужели тот, кто на него напал, не хотел убивать?
– Может, и не хотел, – пожимает плечами Миклош, – но скорее – просто не понял, что произошло. Решил, что нанес достаточно глубокие раны, и ведомый эмоциями, убежал прочь, рассчитывая, что парень сам отдаст богу душу. Тем более что на смерть мага могут самые разные амулеты реагировать, кто-то может это ощутить, так что, возможно, не добивать на месте и вовсе было сознательным решением. А может и попросту спугнул кто, оборотни ведь не маги – через Отражение как к себе домой ходить. Тем более в обращенном виде. Оборотни почти никак не управляются с магией и способны проникать на Изнанку очень не глубоко, и за пределами Переворота только после больших усилий, вовсе не мгновенно, как мы. Обращенные ограничены. Кинжал кому-то в сердце воткнуть – пожалуйста. Но не замести следы произошедшего, не Стазис уловить они не могут, и тем более вероятностный щит или следилку увидеть они. Таковы их ограничения. Так что как бы то ни было – если оборотень и правда наш убийца, то платок твой со следом, Саша, забрать должен был не он, а маг или колдун. И на мага я ставлю больше, от колдунов даже при очищении Отражения все равно след есть, даже если артефакт применяли. Обращенные – они и есть обращенные, что с них взять.
Саша чуть сильнее сжала руку.
