Саша пытается сама повторить сделанное напарником. Раз, другой, третий… На четвертый, наконец, она ощущает словно бы тонкую нить, протянутую куда-то от того места, где раньше прошлым вечером стоял наблюдавший за происходящим мужчина.
– Получилось. Идем.
Нить тянется. Ведет по частному сектору, ведет квартал, еще квартал, ведет за поворот, немного вниз, еще поворот – и приводит к небольшой частной гостинице. Саша замирает в нерешительности, только сейчас понимая, что, собственно, пришла к месту назначения. В логово опасного преступника.
– Что ж. Надо же ему где-то жить. Идем через Отражение?
Миклош кивает.
Пройдя через открытые на Изнанке ворота и дойдя до нужного номера, куда ведет конец нити, Саша замирает. Что-то было не в порядке. Она не чувствовала опасности, скорее, наоборот, ощущала словно бы чужую потребность в том, чтобы быть здесь. Войти внутри. После некоторого колебания Саша все же кивает на вопросительный взгляд Миклоша и открывает входную дверь номера, легко поддающуюся на Изнанке. И после этого тут же выходит в реальность, чувствуя, как по телу пробегает дрожь от бьющих по разуму образов, открывшихся за, очевидно, поддерживающим какую-то тонкую магическую защиту порогом, делавшим до того недоступным наблюдение за происходящим внутри комнаты.
Совсем маленькая комната. Самая обычная – старая мебель, обшарпанные стены, так себе выглядящая кровать. Кровать на которой в луже крови, в пропитанной красным одежде на спине лежит человек, которого Саша меньше всего ожидала здесь увидеть.
Азамат. Его живот, грудь и правое плечо разорваны в клочья, как и шея, а крови, кажется, на постель натекло столько, что хватило бы на трех человек.
Но где-то там, где-то глубоко в Отражении Саша чувствует странное, очень странное ощущение. Которое озвучивает Миклош чуть надтреснутым голосом:
– Саша, он еще жив.
– Ну и задали вы мне задачку – такой паззл собирать, – Карина, сидя вместе с ними в ресторане быстрого питания и уминая картошку фри, несмотря на свое заявление, не казалась слишком уставшей.
Именно она появилась в номере спустя всего несколько секунд после того, как Саша с Микой наконец сумели взять себя в руки и известить Серафима о находке. Волшебница только оглядела Азамата, что-то сказала на неизвестном Саше языке и выпроводила их обоих вон, дожидаться окончания процесса где-то, где можно будет поесть.
– Что вы сами-то ничего не заказываете? – Карина принесла с выдачи пару бургеров, три порции картошки фри и нагетсы, – идите и берите еду, меня совершенно не устраивает тот факт, что я буду есть, а вы мне в рот смотреть. Или успели прогулять все выданные Новгородским деньги на поездку?
– Нет, – Миклош покачал головой.
– Ну вперед тогда, а то лица такие, словно если не умер кто-то, так умирает прямо сейчас. Марш за едой. Держите, – Карина протягивает кошелек с картой знакомого Саше банка, – и тратьте. А остальное от Новгордского оставьте на кутежи.
– Не надо…– начинает было Саша, но осекается под взглядом волшебницы.
– Мое, и я решаю, что надо, и что не надо. Берите, а то на вас смотреть без слез тяжело. И ничего возвращать не надо, у меня этого добра навалом.
Саша только переглядывается с Миклошем. Но спорить с решительно настроенной Кариной не решается. Тем более есть и правда хочется. Они так-то тут вдвоем просидели почти полчаса, заказав себе только по стакану кофе в тревожном ожидании того, чем все закончится.
– Ладно, рассказывайте давайте как вы этого красавца пожеванного нашли, – после еды Карина потягивала пиво, Саша – кофе, а Миклош – колу.
Волшебница, кажется, одним движением век подняла вокруг странную, неизвестную Саше защиту. Тонкую, едва различимую в Отражении золотую паутину, да и то, казалось, различимую только для нее потому, что так хотела сама Карина. Судя по всему эти чары должны были отвлечь от них внимание всех – и людей, и Затронутых. Совершенно всех.
Рассказ укладывается в четыре длинных предложение. На каждое Карина кивает. Потом отпивает пиво и откидывается на спинку стула.
– Использование интуиции – молодцы, вот только зачем вы, зная, что вас подставить хотят, в номер полезли сами-то?
Саша чуть пожимает плечами.
– Мне казалось что это было… Правильным.
– Правильным… Что ж, такой вариант вполне допустим. Но впредь будьте осторожнее, интуиция мага подводит редко, но может завести туда, откуда выбираться сложновато будет. И да, отвечая на тот вопрос, который вы никак не можете задать – парень жив. Не то чтобы укусы оборотня пошли ему на пользу, особенно совершенные в гневе – такие раны даже наша магия с трудом сдерживает, но, определенно, он будет жив. И вполне красив.
Саша поморщилась. Карина на это только открыто усмехнулась.
– Ладно вам. Оставим обсуждение внешности твоего, Александра, бывшего соученика на потом. Хотя в этом у нас взгляды могут и не сойтись. Вопрос в другом – кто и зачем пытался убить его? А это была именно попытка убийства, яростного, под знаком чувств, но убийства. В этом я хоть что-то, да смыслю. Оборотень-волк вышел из себя и напал на волшебника. Есть идеи – кто и почему?
