– Для любого из нас оставить свое дитя – тяжелое решение. Но сестра понимала, что в общине ее дочь наверняка станет разменной монетой во всех интригах, что само обучение родившейся волшебницы, само ее Становление будет предметом торга. И в тот момент Света хотела уйти. Муж ее поддержал… А ублюдок не отпустил. Запретил, как сюзерен вассалу. Тварь. В итоге мы со Светой долго все обсуждали, пытались найти выход, и с каждым разом получая ее письма я понимала, что сестра начинает оправдывать все происходящее. Что мол ребенку будет лучше с ней там, что Орден ее испортит и все остальное… Эта тварь промыла ей мозги. И я написала самому Андрею тогда, когда кончилось терпение. Надавила сама. Ирония была в том, что беря с меня клятву, эта мразь сформулировала ее так, что я не могла рассказать никому об общине, о тех, кто там живет… Но не о ребенке, который тогда еще не родился. И я знала, как разыграть эту карту. Вот только ошибочка вышла. Ублюдок перехитрил меня. Прислал сюда пару своих разведчиков, те что-то сделали в Тырнаузе – и им указали на камень. Я не делала из этого камня большого секрета, донесла мысль о нем до Гульяз чтобы не иметь проблем с местным Орденом, и она расплатилась этой информацией за услугу колдунам. Вот только эти самые колдуны пришли не одни. Андрей был с ними. Уж не знаю, как он узнал о камне, но он узнал, и когда его прихвостни добыли точные координаты, явился собственной персоной. Якобы на «переговоры». Вот только переговоры закончились быстро. Мне вообще-то казалось, что ублюдок что-то другое хотел сделать, он на камень кровь лил, но результата не получил, только захрипел и выглядеть стал, как свежий труп. В итоге только одел на меня эту цепь, обвесил клятвами да свалил в закат, оставив тут гнить до скончания веков. В назидание прихлебателям, так сказать.
Саша наливает себе еще чая. Руки, надо признать, порядком трясутся. Но с конфетами и теплым напитком вместе с по-прежнему ощутимым контактом она по крайней мере не рискует свалится в обморок прямо здесь и сейчас.
– Вот и вся история. Цепь давала мне выбираться к людям едва ли не реже раза в год, иначе в шею врезалась как проклятая. Так что сделали из меня сторожевого пса, – хмыкает Алена. И поворачивается к Хаве, – ты прости, девочка, что я редко с тобой разговор заводила. Ты – колдунья, а воспоминания – штука гадкая. Знаю, что зла ты мне не желала, да и никому не желаешь. Как ты из города вернулась – на сердце потеплело, подумала уж навсегда там в камне и останешься. Но уж больно эта гадость на шее жить мешала, да и место, из которого не выйти, гиблое.
– Аномалия должна исчезнуть, – негромко говорит Саша.
– Да. Я чувствую, – чуть улыбается Алена, – чувствую. Ладно, давайте дальше вопросы. Особенно если хотите сегодня же в обратный путь и вернуться до темноты.
– Светлана, – Миклош сцепляет пальцы в замок, – как нам ее найти?
Алена оглядывает Миклоша и Сашу тяжелым взглядом.
– Я вам отвечу – я дала обещание. Но сначала вопрос – зачем она вам?
– Это к делу не относится, – Миклош качает головой.
– Она по нашим данным убила троих Затронутых, – говорит Саша негромко, – работает на очень нехорошего мага и носит при себе смертельно опасный артефакт.
Алена тяжело вздыхает.
– А я ведь предупреждала, что община не до чего хорошего не доведет. И вот результат. Хорошо. Я расскажу вам, где искать сестру. Но при одном условии…
– Обещание, – перебивает Миклош.
– Хорошо. При одной просьбе. Собственно, у меня есть адрес, куда Света сказала отправлять письма. Но если это тупик, а это почти наверняка тупик, то есть еще вот это, –Алена поднимается и достает откуда-то с верхней из полок, висящих у печи, небольшой кожаный ремешок с вплетенной по центру бусиной, – не знаю уж, откуда его сестра достала, но это работающий амулет-ориентир. Сама мне прислала. Думаю как пользоваться вы поймете.
Миклош кивает.
– А просьба… Если Света все сделала, как вы сказали, то Закон говорит однозначно о том, что бывает в этом случае. Я понимаю. Но если будет какая-то возможность… Я не знаю честно говоря, жива ли ее дочь еще. Но в любом случае – если сможете, не отправляйте Светку за Грань. Она много ошибок наделала, но все же. Да и если Аня жива, то поверьте, сестра на все пойдет чтобы ее защитить. Как умеет. Пусть дитя без матери не остается. Я знаю, что не имею права ничего с вас требовать. Это просто просьба.
Саша кивает.
– Мы постараемся избегать крайних мер. Но ничего не обещаем.
– Я понимаю.
Остаток чаепития проходит молча.
– Если вы хотите вернуться до темноты, то вам нужно будет ехать, – когда чай заканчивается, Алена поднимается из-за стола и достает откуда-то с полок по большому когтю в медной оправе, – держите, маги. Это когти медведя. В них нет магии, но пусть его сила будет с вами.
Саша кивает, со смешанными чувствами принимая подарок. Медведь в лесу… Дважды. Теперь вот – в третий раз.
Уже у двери Света окликает Хаву.
