– Я два года людей по разным маршрутам вожу, с тех пор, как из аграрного университета и вылетела, так что хоть немного, но в их чувствах понимаю. Да и раньше не сказать, что совсем для меня человек терра инкогнито был, просто с животными проще. Сил у меня немного, но все-таки вместе с опытом неплохо помогает. Клиенты разные бывают. И убеждать, что я друг, смысла не вижу – каждый все равно при своем мнении останется. Тем более что идти осталось нам не так и далеко. Я вас около коновязи подожду – если решите обратно верхом ехать. А если нет – скажите, и сами уже отсюда выбирайтесь. Только из аномалии выйти надо будет, а там уже идите куда хотите, вам, чародеям, пути Глубины открыты всегда.
– Да, а вам, колдунам, убить для этого кого-то надо, – откликается Миклош.
– Не обязательно убивать. Из того, что я знаю. Сама не пробовала, уж извините. Но то, что для вас обыденность, для нас – часы подготовки к ритуалам, десятки компонентов и заемная сила, без которой мало что получается. Вот такая вот власть над всеми вокруг.
Саша вздрогнула, чувствуя, как Отражение вокруг неожиданно уплотнилось, давя со всех сторон, словно промышленный пресс на малой мощности.
– Что это?
– Аномалия, – просто откликается Хава, – мы довольно близко к цели.
Миклош поморщился. Саша ощущала, как воздух стал густым. Все вокруг давило, словно она вдруг оказалась на морском дне. Ныли зубы. Даже до того смирная, и, казалось, уже уставшая лошадь начала беспокоится.
– А на вас, я смотрю, это сильно действует, – Хава констатирует факт, – видать в бытие чародеем есть свои минусы. Ладно, мы на месте. Вон направо тропинка, там дом. А явас здесь подожду, – она кивает на коновязь на краю появившейся из-за поворота дороги поляны, – мне чужие секреты не нужны.
Саша с трудом спешивается. Тело и правда болит в самых неожиданных местах.
Несколько секунд она ловит ртом воздух, согнувшись, потом поднимается.
– Саша, ты как? – Миклош кажется бледноватым, но хотя бы ровно стоит на ногах.
Саша тоже разгибается, но не без усилий.
– Жить буду. Наверное.
– Может, уйдем?
– Мы сюда долго добирались. Пошли, аномалии смертельными не бывают. Вроде как.
– Никто их не изучал.
– Ладно, давай думать о хорошем, – Саша не очень шустро, но все же направилась по указанной дорожке, в конце которой и правда был виден небольшой охотничий домик.– Надеюсь, хозяйка дома.
Хозяйка оказывается дома. Точнее, сидит на пороге в окружении двух здоровенных волков и с двустволкой на коленях. Обычная русская женщина с черными короткими волосами, худощавой фигурой и удивительно подходящим ей камуфляжем.
И с цепью, обвивающей шею.
Саша, когда понимает то, что видит в Отражении, сбивается с шага, смотря во все глаза. Мир вокруг давит, ее мутит, но то, что открывается взору, вызывает большее омерзение. Саша прислушивается к своим чувствам.
Мир давит. Давит. А где-то тут, недалеко, она чувствует боль. Не свою боль, боль камня-менгира, боль словно живого существа, проткнутого насквозь отравленной стрелой, из которой истекает яд, травя все вокруг «аномалией». И эта стрела каким-то отвратительным способом связывает живое существо, оборотня, эту женщину, с этим местом. С камнем, отойти от которого она может крайне редко и с огромной болью.
– Я договорилась встретиться с вами по просьбе Хавы. Говорите в чем дело, маги, и проваливайте, – голос женщины жесток.
– Мы хотим…
– Избавить вас от цепи. А взамен вы поможете нам найти свою сестру, – выпаливает Саша.
На секунду на поляне устанавливается оглушающая тишина, а потом обортница начинает хлопать в ладоши. Выглядит это настолько нелепо, что Саша замирает, борясь с тошнотой. Женщина, закончив аплодисменты, поднимается на ноги.
– Вы заходите с козырей, нежеланные гости. Что ж. Коротко и по делу. Силенок-то хватит?
Саша кивает. Отражение давит на разум, но все же она уверена – это возможно. Это нужно. Менгир отравлен, и ему больно так же, как было бы больно любому, в чьей крови бродит яд.
– Мне нужно будет прикоснуться к камню, к которому привязана цепь. Но я справлюсь.
– Что ж. Не каждый раз ко мне приходят маги с такими заявлениями. Нечасто вообще приходят маги. В прошлый раз ублюдок Андрей и вовсе накинул на меняэту дрянь, узнав, что я не собираюсь гнуть перед ним спину и идти в вассалы. И вы утверждаете, что можете ее снять.
– Могу. Андрей – Боготов?
– Да. Ублюдок, – оборотница словно бы прорычала последнее слово, – гордец и тварь.
– Он мертв.
– Да? А я еще здесь.
Саша качает головой.
– Цепь запитана на камень и поддерживается его силами.
– Тебе-то почем знать?
– Знаю. Могу пообещать, что помогу и не причиню вреда.
Аленасмериваетее взглядом.
– Обещай. И за себя и за спутника. Тогда проведу обоих.
Саша переглядывается с напряженным Миклошем.
– Если вы нас не тронете и расскажете, как найти Светлану.
– Обещаю. Если снимите цепь.
– Тогда и я обещаю, что ни я, ни мой спутник не причиним вам вреда намеренно.
Отражение взволновалось, принимая клятву. По голове пронеслась короткая боль.
Оборотницаеще раз смерила их взглядом.
