— И кто… Любой может так прислать кусок себя? А если это захочет сделать Андрей или тот человек в маске? — от мысли, что кто угодно может оказаться в том приятно-пустом лесу, Сашу передернуло.
— Пусть попробует, — улыбка мага стала откровенно хищной. — Тогда мы изрядно сэкономим времени и сил на всем этом расследовании и поимке гадов. Не бойся. Для этого нужен целый ряд условий, да и вообще — ты была в мире собственных образов. И ты чувствовала там свою власть, верно?
— Да.
— Вот именно. Даже проекцию ты могла сломать или разрушить, или, наоборот, призвать, как в последний раз, пусть и с эмоциями порой сложно было справиться. Так что в своем собственном разуме ты — властелин всего и вся. И теперь ты об этом знаешь, так что никакая зловредная часть чужой личности к тебе не просочится без твоего ведома и согласия. Не переживай.
— А кто это был? — любопытство, смешанное со страхом, не отпускало Сашу. Да, во второй и третий раз она точно контролировала ситуацию. Но в первый… Лжеотец просто пришел.
— Пусть ответ на этот вопрос будет тренировочной задачкой. Попробуй найти его сама. Мышление ассоциативно, так что сам облик проекции имеет значение. Если зайдешь в тупик совсем, то я приоткрою завесу этой тайны. Пока отмечу лишь, что это реальный человек и тебе он знаком.
Саша несколько секунд недоверчиво смотрит на Серафима.
— Все, что связано с ассоциациями и подсознанием, внутренним миром, миров образом, внутренним космосом и как его только не называли, ценно для понимания самого себя. А без этого понимания много где будут лишние сложности, и для тебя как для человека, и как для мага. Поэтому я не говорю ответ, хотя и знаю его. Сейчас не ищи ничего, позже будет проще, и ты все поймешь. К тому же у тебя есть еще вопросы, а времени не так много. Тебе нужен отдых. Следующие два дня будут определённо нервными. Спрашивай, пока есть возможность. Лучше выяснить наверняка, чем строить домыслы.
Саша кивает. Серафим знает, но не сказал, чья это была проекция… почему? Но, кажется, это не было опасным. И у нее правда были еще вопросы.
— А эта… Женщина на кухне. Блондинка.
— Анжелина?
— Да. Она… что-то вроде начальника для Ордена?
— Для Михаила, ты хочешь сказать? — Серафим усмехается. — Вроде того. Вообще-то мы сами разбираемся с проблемами на своей территории, и еще и всех этих соседних областей и краев начальников Ордена назначаем и убираем. Так сложилось что, именно у нас, на этой земле центр южнорусских магов. История — штука хитрая. Ну да, ладно, лекцию о том, как управляется Орден, на другой день оставлю. Если коротко — есть Совет в Константинополе, вроде как самые главные, но по бумагам. А по местам, по странам местные руководители всем занимаются. У нас страна огромная, как ты понимаешь, плюсом еще и союзные территории вроде Украины или Белоруссии. Это у людей попроще — взял, поменял границы. У нас такие смены некоторые Затронутые видели по десятку раз в жизни. Но, в общем, у нас страна разделена на довольно большие области, и главы их — с большими полномочиями. Но все же подчиняются Совету Ордена в России, который подчиняется Верховному Константинопольскому. Анжелина — представитель российского Совета. Не его член, но одна из тех, кто, по сути, говорит его голосом. Так что в некотором роде — да, начальник. Вся эта угроза от общины была подтверждена прорицателями из Москвы, вот Совет и насторожился, и Анжелину отрядил присмотреть за всем. В обычном случае никаких разрешений нужно не было, но теперь вот бумаги решают больше, чем здравый смысл.
— А то, что Андрей заставил принести клятву вассалов, не позволит арестовать его? Ведь Аня была в Ордене, и ее отец тоже, Михаил Ефимович сам сказал, что они ничего не могли рассказать…
