– Выпутаться из сетей лживых речей куда сложнее, чем бороться с врагом. Искушение разит лучше меча, – странно было слышать это из уст того, кто выглядел как ее отец, пусть Саша и видела собеседника только боковым зрением. – А избавиться от принесенных клятв не в пример сложнее, чем на них решиться. Я хотел предупредить.
– Но зачем? Зачем ты мне помогаешь? – Саша окончательно потерялась в догадках по поводу того, кто это был. Человек в Черном точно не был ее фантазией – он не принадлежал к миру вокруг. Но все же существовал в нем.
– Ну кто-то же должен, – слабая улыбка, – я не желаю тебе зла, не нужно искать подвох.
Несколько секунд Саша молчит, собираясь с силами. Спрашивать ей больше не у кого. Коль это все равно сон.
– Если ты мне помогаешь… Черт. Вышло все по-идиотски. И я не знаю теперь что делать – сбежать к чертям или остаться у селян и посмотреть, что и как пойдет. Жить самой в лесу… Я плохо представляю как это. Охотиться, добывать еду, дом строить. С селянами… Они нормальные. Побаиваются меня, держаться в стороне, – пара обожающих взглядов как и пара явно ненавидящих – вот и все, что за сегодняшний, первый полный работы день в людском поселении получила Саша. – Но на их территории мои силы заблокированы этим Андреем. Полностью. На территории поселения, я только Отражение чувствую. И другие его вассалы… Обращенные. Тот же Антон, тот колдун, что дважды на фестивалях ко мне подкатить пытался, смотрит недобро. И это как-то…
– Напрягает, – кивает Человек в Черном.
– Не то слово. Они ходят поодаль – обученные Затронутые. Андрей, глава тут всего, обвинил меня в шпионаже на Орден, – Саша хмыкнула. – Прекрасный шпион без знаний в голове, гроша в кармане и мало-мальски простой сменной рубахи. То у людей, то у Ани побираюсь.
Тамара передала от Ани целый ящик всего необходимого, и Саша не могла до сих найти слов благодарности подруге.
– Многие обличенные властью видят во всем угрозу своему положению.
Саша только пожимает плечами.
– Да и странный этот Андрей какой-то… Боится словно бы меня, – здесь, в этом странном мире, Саше казалось, что можно было говорить все что угодно. – В лесу жить тяжело… Но здесь я не одна среди людей, и обученные недружелюбные Затронутые рядом. Если они вассалы, и их сюзерен спустит с поводка…
– Понимаю твой страх, – после небольшой паузы отзывается Человек в Черном. – Но, думаю, пока тебя все-таки хотят убедить дать клятву. Этот… Андрей что-то сказал тебе, накладывая блок?
– Ага. Про то, что я должна понять цену силе.
Гость кивает.
– Думаю, он сам понял, что обвинения и давление были плохой идеей. Ты нужна ему.
– Что?
– Ты нужна ему. Ты сильна. Если речь идет о том, кому поклялись в верности все остальные, то он может бояться противостояния с тобой.
– Бояться? – значит, Саше не показалось. – Но… Почему?
– Камень, – чуть пожимает плечами Человек в Черном. – Менгир признал тебя. Это значит, что ты сильнее этого человека. А сюзереном может быть только сильный. Самый сильный. Конечно, пока ты не сможешь состязаться с обученным магом. Но уходить или остаться… На территории этого человека ты будешь в безопасности. По крайней мере, какое-то время. Пока что-то не изменится на чаше весов. Местный властитель будет надеяться убедить тебя служить в обмен на возврат силы, будет желать сделать из тебя своего последователя. Так он сможет разом устранить угрозу и обрести сильного союзника. Сильнее любого из тех, что у него уже есть. Он сам не знает, кого видит рядом с собой, но верит, что ты и вправду можешь быть одаренным, но покинутым всеми необученным магом, которого, несмотря на не лучшее начало отношений, еще можно приручить и склонить на свою сторону. И пока он будет верить в то, что это возможно – давить больше не станет. А вот если ты решишь уйти – это будет брошенным вызовом.
– Который Андрей терпеть не будет, – негромко говорит Саша.
То, что сказал гость, казалось логичным. Хотя само его присутствие давило на разум все больше и больше.
Внезапно Саше захотелось, чтобы он ушел.
– Мне пора, – Человек в Черном поднимается на ноги. – Мне жаль, что все так сложилось. Но постарайся не торопить события. Ты поймешь, когда что-то изменится, – уверенности в его голосе хватит на десятерых. – Совершенно точно поймешь.
Саша фыркает. Хотелось бы ей быть столь же уверенной.
– Не сомневайся в себе.
Человек в Черном едва не бегом переходит мост, ныряя в темноту леса за ним. Леса, в котором вместо текущей речки теперь остались только проигравшие вновь вернувшейся темноте тонкие-тонкие ручейки воды, на глазах сходящие на нет.
Саша бросает на удаляющегося гостя последний взгляд, возвращаясь к воспоминаниям. Лицо отца, говорившего всегда «не сомневайся». Ровно такое же.
Не сомневайся. Верь себе и все получится.
Саша только фыркает – и где теперь эта вера в себя? Но почему-то воспоминание греет. Может отец не был идеальным, был наивным глупцом, был не всегда прав…
Не сомневайся.
Верь себе и все получится.
