Дальше пошло веселее. Тут же выскочил Нотт и затребовал себе Дафну Гринграсс. Воландеморт по-отечески пожурил сынка своего бывшего соратника и «благословил союз двух лояльных ему родов».
Потом властитель взял дело в свои руки и быстро распределил оставшиеся пары.
Кребб и Гойл оказались счастливыми женихами испуганных сестер Патил. Темный Лорд сообщил, что после бездны близкородственных браков обоим семействам не повредит вливание свежей индийской магической крови.
Эрни Макмиллану владыка судеб сосватал младшую Гринграсс. Объяснять, почему здоровый и вальяжный хаффлпаец избран им для хрупкой белокурой девочки, он не стал.
Последним оказался Рональд Уизли, который так обалдел от всего происходящего, что пришел в себя лишь тогда, когда Темный Лорд, закончив процедуру группового сватовства, снял чары Немоты с девушек, и счастливая Лаванда Браун повисла у него на шее, взвизгнув на весь Азкабан:
— Рончик! Я буду звать тебя Бон-Бон!
— Ух, как голова закружилась… подожди немного, я сейчас…
Шаннах судорожно вцепилась обеими руками в кусок скалы, пытаясь обрести равновесие, утраченное после первой в жизни аппарации .
— Конечно, Добби будет ждать госпожу. Только Добби боится, что плохой маг их настигнет.
Девушка со злостью похлопала себя ладонью по уху.
— Ты что-то говоришь? Не слышу!
Но эльф не отвечал. Домовик с ужасом смотрел на ближайший бархан, на котором вдруг возникла вращающаяся фигура мага.
— Это он! Госпожа, скорее руку!
Преследователь уже заметил их и наставил палочку.
Добби, отбросив церемонии, подскочил к Шаннах, вцепился в ее кисть и щелкнул пальцами.
Красный луч Оглушающего заклинания ударил в опустевшую скалу и выбил из нее раскаленное каменное крошево.
— Проклятие! — злобно вскричал Директор и, подбежав к месту, с которого исчезли беглецы, начал искать быстро тающий след аппарации.
Сказать, что старик был разозлен, это — ничего не сказать. Он был взбешен до такой степени, что уже плохо контролировал себя. Так глупо упустить домовика, который являлся живым ключом от подземелья эльфов, да еще и позволить ему украсть Чашу? Это невообразимо!
Какой удар он получил, когда добрался до Материнского Огня, считая, что имеет при себе ловушку для него…
* * *
…Старик неторопливо прошествовал к постаменту. Вот, наконец, он у цели, несмотря на сомнения и опасения некоторых маловеров.
«Хе-хе, вот так-то. Старик-старик, а молодым за мной не угнаться».
Он внимательно осмотрел главное хранилище Обители. Одно дело — читать о нем в рукописи, и совсем другое — видеть его своими глазами.
В огромном зале пылал вечный факел Материнского огня. Тонкие струи дыма сгущались над ним и перетекали в аметистовый ларец, который стоял в другом конце зала: на дне уже сгустился тонкий слой багровой мути. Очевидно, той самой, которая только что поучаствовала в драме местного мира. Ее еще ничтожно мало и процесс накопления займет не один десяток лет, но… но этого времени у нее уже не будет.
Кстати, щенок Поттер, видно, возомнил, что уничтожил эту Силу навсегда. Это не совсем так. Пока горит Материнский огонь — Сила будет накапливаться. Только очень медленно. Не менее пятидесяти лет или, как здесь говорят, сезонов, пройдет, пока эта штука начнет вновь угрожать этому миру. Но когда он заберет Материнский огонь — это прекратится навсегда. Потому что эта загадочная Сила — всего лишь отходы от сгорания высшей магической субстанции. Экскременты чистой магии — вот что это такое. Когда-то в древности такой же огонь горел и в Британии, но погас по попустительству Мерлина. Пришло время вернуть его обратно. Но унести огонь можно только в Чаше, поэтому он и похитил ее из хранилища архонта.
Директор задумался.
Конечно, можно сразу приступать к пленению Материнского огня, но это будет как-то буднично и недостойно великого момента. Он выпрямился перед постаментом и гордо задрал подбородок.
— Многие века и тысячелетия волшебники всех рас стремились заполучить в свои руки источник вечной и чистой магии! И вот этот миг настал! Я забираю живое сердце этого города, дикость и варварство которого недостойно такой драгоценности! Пусть оно забьется с новой силой в избранном магическом мире и вдохнет вечную жизнь в его избранных представителей!
Старик подумал, не добавить ли еще чего-нибудь, и сухо закончил:
— Аминь!
Он наклонился к принесенному с собой ларцу. Замок щелкнул и, подчиняясь взмаху палочки, крышка откинулась. Он был пуст. Чаша и домовик исчезли…
* * *
Воспоминание заставило старика застонать, на этот раз от жгучего стыда и досады. Правильно говорят: чем выше вознесешься в мечтах, тем дальше лететь до земли… и больнее падать!
Без Чаши невозможно пленить Материнский огонь. А без Материнского огня бессмысленно возвращаться в магическую Британию. Круг замкнулся и все надо начинать сначала. Проклятая самоуверенность!
Боже, как он бежал наверх, стремясь быстрее оказаться на уровне, с которого можно будет аппарировать. Кажется, он даже толком не закрыл вход в святилище. Столько усилий пропало даром! Непростительная ошибка…
