— А куда подевалась ее маска? — Флитвик уже взял в себя в руки и в нем явно просыпался исследователь.
— Маска исчезла сразу, как только… ну, как только это все между нами произошло, — с трудом заставил выговорить себя Снейп, стараясь не смотреть на Шаннах, которая съежилась под пронзающими взглядами преподавательского состава Хогвартса. Следы на постели являли вполне отчетливую картину того, что и как именно произошло.
Казалось, Минерва впала в ступор. Видимо, в ее понимании какие-то концы с не сходились другими концами.
— То, что вы сотворили, мистер Снейп, не укладывается ни в какие ворота. Но я еще раз вас спрашиваю, когда и зачем вы наложили на нее чары, которые так изменили ее внешность? Не считаете же вы, что у меня уже наступил склероз?
— Да я сам… Как-то… — где-то за грудиной у Снейпа предательски закололо, а в голове, наоборот, удивительным образом прояснилось.
«Поттер! Поттер, кривой дементор, что же это ты натворил? И, главное, зачем?»
Минерва со стоном и рухнула в кресло, словно ей ноги подрубили. Флитвик пискнул. Помфри охнула. Ну, прямо трио а-капелла!
— Так-так-так-так-так-так-так! — ошеломленно пробормотала Макгонагалл. — Двести лет в школе не случалось ничего подобного! Вас надо занести на скрижали Зала Славы, мистер Снейп! Я и представить себе не могла, что вы такой бабник!
Мадам Помфри и Флитвик непонимающе переглянулись.
«Ничего, скоро поймете».
— И извращенец, — с горечью закончила Минерва.
Зельевар мученически поднял глаза вверх. Ему было просто нечего ответить. Шок постепенно проходил и сменялся жалостью к Шаннах, которую на протяжении всего разговора бесцеремонно разглядывали, как препарат в банке, и глухой тоской, заставлявшей сердце пропускать удары.
— Я не представляю, Северус, что скажет Гарольд, если вернется?
— Минерва, верите вы мне или нет, но я не накладывал никаких чар, — устало выдохнул Снейп, — я сам это все увидел за пару минут до того, как вы выломали мою дверь.
— Это легко проверить, — профессор Флитвик поднял палочку и, стараясь смотреть в сторону, подошел поближе к Шаннах, глаза которой постепенно наполнялись слезами. И куда подевалась ее хваленная воинственность?
— Специалис ревелио! — ленивое облачко окутало девушку, сгустилось и медленно растаяло. Никаких чар на ней не было. Снейп скрипнул зубами. В совпадения он не верил. Магконагал, видимо, тоже, поскольку она бросила на зельевара почти панический взгляд.
— Я поговорю с девушкой, когда она… Хм, позже… А теперь, мистер Снейп, приведите себя в порядок, вам пора на занятие в свой класс. Я надеюсь, вы еще помните о ваших обязанностях?
Слаженное трио почти бегом покинуло комнату. Однако Минерва на мгновение заглянула обратно:
— Шаннах, поднимайся и отправляйся в больничное крыло к мадам Помфри. Она будет тебя ждать. От занятий ты на сегодня освобождена… К-хм, ввиду обстоятельств…
Несколько секунд Снейп тщательно разглядывал повисшую на одной петле дверь, а затем глубоко вдохнул и повернулся к Шаннах. С большим трудом зельевару удалось подавить гневное желание схватить девушку за волосы, со всей силы ударить о стену и бить, бить до тех пор, пока она не рассыплется на мелкие зеркальные осколки и не истает белесым туманом, как и положено наваждению.
Но вместо этого он, наконец, поднялся с пола, с досадой отбросил в сторону измятую одежду, присел на край кровати и притянул к себе Шаннах, по щекам которой градом катились слезы.
— Ну не плачь, милая, не плачь, прошу тебя. Прости меня, пожалуйста… — эти слова он повторял про себя тысячу раз, но только сейчас смог произнести их вслух, — Я с тобой и все будет хорошо. Все будет хорошо…
Гарольд ни минуты не сомневался, что у Реддла есть тайный осведомитель или помощник в храме. Но какие меры безопасности не устанавливались, новоявленный красноглазый союзник неизменно возникал, как черт из табакерки. Так что вопрос тайного хода по-прежнему оставался открытым.
Конечно, нельзя сказать, что за несколько дней до выступления в обратную дорогу эта проблема была самой важной. Но из-за нее под подозрением оказались даже самые близкие.
И когда все версии, кроме предательства ближнего круга и существования тайного подземного хода, были отработаны, Гарольд вызвал к себе Айрин. Единственную оставшуюся из жриц или послушниц Матери в храме.
Остальные, подчиняясь зову магии Матери, разошлись по городу в поисках мужчин, достойных продолжить род. И только эта, едва оправившаяся от ран девушка, жила в Караульной башне под патронажем Гарри, который, видимо, окончательно определился с выбором подруги. Даже похищение Гермионы не поколебало его уверенности в том, что жгучая амазонка — это та женщина, которую он любит и желает.
Айрин тоже изменила отношение к нему. Было ли это влияние той непонятной силы, которая тут всем управляла, или повлияла преданность и внимательное отношение самого Гарри, сказать сложно. Факт оставался фактом. Айрин и Гарри стали совсем неразлучны, и это значит, что она теперь полноправный член команды и разделит участь отряда Поттера, который готовится к возвращению в Британию.
