— Смотрите сами. Макгонагал назвала ее маглорожденной. Это раз! Лучшая ученица школы. Это два! Роскошная грива волос. Это три! И главное! Подруга Поттера! Ну что, съели? А вы плели тут всякую чушь!
— Гермиона? Вот это да!
Все загалдели, перебивая друг друга. Новость и впрямь была сенсационная. «Выходит, она сумела вернуться назад!»
«Это ее в подземелье так изуродовало, что она маску носила, а тут колдомедики все поправили!»
«Идиоты вы, это ее неудачное Оборотное зелье Снейпа так изменило, потому и ругаются профессора со Снейпом!»
— Тишина! — заорал Криви, как на съемочной площадке.
Все утихли.
— Хватит орать! Осталось выяснить, действительно это сама Гермиона или ее внешность к кому-то прилепили? Прислушивайтесь к новостям и разговорам преподавателей. Главное, что она нам позарез нужна для съемок. Мы ее тогда из Больничного крыла просто украдем!
Эти слова были встречены одобрительным хохотом и дружными аплодисментами расшалившихся школьников.
Гарольд в раздражении ходил по залу взад и вперед.
Гарри, с упрямо выставленной челюстью, сидел на стуле, всем своим видом выражая крайнее упрямство и полное отсутствие раскаяния. Родственные нотации, ругань, уговоры и увещевания не возымели на него никакого действия.
— Ты как баран, клянусь Мерлином! — с досадой воскликнул старший.
— Полегче, — пробормотал Гарри.
— Что ты тут будешь делать, скажи на милость? — этот вопрос с цензурными и нецензурными приставками и довесками прозвучал уже раз двадцать.
— А что я буду ТАМ делать? Ты можешь мне это рассказать? — взорвался, наконец, младший, утратив от злости остатки пиетета к старшему.
Гарольд нахмурился.
— О чем ты? Договаривай, раз начал.
Гарри помедлил и выпалил:
— Здесь я хоть что-то из себя представляю, а там я лишь бледная тень в сиянии твоей славы и авторитета. В нашем мире я — продукт неудачного ментального эксперимента. Нечто среднее между сбрендившей русалкой и гоблином-альбиносом! Я же видел, как шарахались от меня друзья! Как от ожившего покойника! Только Гермиона отнеслась по-человечески, да и то…
Он с раздражением махнул рукой.
— Она тоже сравнивает, — заговорил он гораздо тише, с затаенной болью, — она постоянно сравнивает меня с тобой. Я знаю, что она это делает не специально, что она не виновата в этом, что просто не может по-другому, но мне от этого не легче. Она постоянно сравнивает нас, и результаты получаются далеко не в мою пользу. И я чувствую ее горечь. Эта червоточина чуть ли не с первого дня разъедала наши с ней отношения. Поэтому рано или поздно мы все равно расстались бы.
— Молодец, — с издевкой процедил Гарольд, — обоснование просто железное! Да что там — чугунное! Ну а я-то в чем перед тобой провинился, братец мой рукотворный?
— Ты нехорошо сейчас говоришь, — совсем тихо ответил Гарри, — я появился из-за несчастного случая. Ты не создавал меня. Ты мне не хозяин, Гарольд!
«О, черт! — мысленно застонал старший. — Вот мы уже куда заехали! Неужели я ему давал почувствовать, что считаю его своей собственностью?»
Он вызвал в памяти все, что касалось Гарри. Их ментальные беседы, вранье про Хранителя, отчаянную борьбу за ментальность Гермионы, первое медвежье объятие вновь обретенного брата в теле погибшего Марсиуса Стилроя, встречу на ступенях Караульной башни… Вроде бы все воспоминания хорошие. Или нет? Был только один способ проверить.
— Легилименс! — темные зрачки Гарри втянули Гарольда в себя и закружили в калейдоскопе воспоминаний.
Это что?
«Чувство вины и отчаяние подростка, очнувшегося в Большом зале с выброшенным вперед кулаком, от удара которого его лучший друг — Рон Уизли корчится на полу в луже блевотины…»
Черт. Дальше…
«Ужас, вызванный осознанием себя, лишенным тела и находящимся в роли паразита в другом человеке…»
Черт. Черт! Дальше!
«Липкий страх, хватающий за горло и выдирающий из рук то немногое, что осталось от души любимой девушки. И железные, рубленные крики, странно знакомым голосом: «Держись! Стисни зубы и держись! Не стони! Заткнись, твою мать, и просто терпи!» Да это же он сам кричит на Гарри, пытаясь удержать хоркрукс от активизации…»
Черт! Черт! И еще раз, черт!
«Магия Поттер-мэнора не признает тебя… В тебе нет крови Поттеров… В тебе нет крови Поттеров… в тебе нет крови… в тебе нет… нет тебя…»
Стоп!
— Довольно! — это крикнул сам Гарольд и в изнеможении рухнул на стул рядом с Гарри.
Тот постанывал сквозь зубы и крутил головой.
— Извини…
— Ну что, убедился? Даже сейчас ты был бесцеремонен со мной, как с домовым эльфом. Я так не могу и не хочу. Я останусь здесь и буду жить столько, сколько мне отмерено судьбой. Но это будет моя жизнь, а не кусок, криво отрезанный от твоей судьбы, Гарольд!
И возразить на это было нечего…
* * *
Холодный зал подземного дворца властителя был празднично подсвечен. Пары в строгих бальных нарядах неторопливо кружились на зеркальном полу под старинную мелодию в исполнении струнного квартета зачарованных инструментов. Жаркое пламя бушевало в трех каминах, но теплее от этого не становилось.
