Это и определило форму разговора. Не допрос. Не дознание. Не очередная манипуляция. Просто беседа. И просьба о помощи, чего лукавить…
Айрин достаточно быстро поняла это и немного оттаяла. Поначалу она вообразила, что ее подозревают, но потом успокоилась, помялась для порядка и рассказала кое-что полезное.
Знаниями о тайных ходах и убежищах храма располагали только двое: Шамира и Алия. Любой другой, случайно или намеренно узнававший этот секрет, немедленно умерщвлялся.
Обе властительницы погибли в сражении у стен города. Но тайные знания смогут открыться лишь их преемнице, которая родит будущих властителей и начнет новый цикл.
Тут Гарольд перебил Айрин.
— Расскажи подробнее, что ты знаешь об этих ваших циклах.
Айрин пожала плечами и выложила чужеземцу схему завершения и начала циклов, подчеркнув, что никому не под силу вмешаться в этот ход вещей. Так как магический Огонь и Чаша, разнесенные по разным краям их мира, хранят этот непоколебимый порядок.
У Поттера разболелась голова. Еще вчера картина этого мира была достаточно простой, а сегодня опять усложнилась. То, что он принял за окончание этого бредового мироустройства, оказалось лишь запланированной паузой. И этот мир снова ждало разделение на две части: в одной снова сосредоточится вся власть женщин над мужчинами, а во второй будет безраздельно господствовать мужской произвол. И нет этому конца, если верить авторитетному заключению дочери старшей жрицы храма Матери, которой та в обход правил поведала некоторые тайны.
— Дементоры корявые! — выругался Поттер по старой памяти.
— Слушаю, господин! — невольно вызванный дементор уже парил над палочкой Блэков.
Холод от него был умеренный — видимо, выполняя приказ хозяина, он не решался подсасывать эмоции присутствующих.
Гарольд с сомнением покосился на него и вдруг оживился.
— Послушай, ты, раб лампы! Вы можете найти, откуда выползла та красная дрянь?
— Хм. Это неприятное задание.
— Отпущу полетать ночью, — небрежно заметил Поттер, — только без душевредительства.
— Это, конечно, была бы знатная награда, господин. А то в палочке мы не голодаем, но и не наедаемся. На консервах сидим!
— На чем? — Гарольд расхохотался.
— Души-то мы глотаем, а знания так и остаются в общем котле. Мы что понимаем, то и используем. Палочка нас подпитывает, а удовольствия никакого. Не голодаем — и ладно. Вот я и говорю…
— Ладно, понял. Давай о деле. Как искать будете?
— Ну как-как? Обыкновенно. По неприятному запаху.
— Вот как? — Гарольд задумался. — Неприятный запах. Была Любовь, да вся вышла. Остались экскременты. Боль потерь, ненависть, мщение. Я мстю и мстя моя страшна… А ведь все логично. Ищите! Прямо сейчас и отправляйтесь. Я хочу знать, откуда эта дрянь выползла и много ли ее еще там осталось. Если обнаружите тайные ходы в храм — запомните и покажете.
Темные тени дементоров одна за другой вынырнули из палочки и втянулись в отверстия каминов, печей и отдушин под потолком храмного зала.
— Страшные у тебя слуги, — Айрин почувствовала смертельную опасность, исходящую от этих существ, хотя и не поняла ее характер. Смутное воспоминание о пережитом страхе в башне Обители мелькнуло и исчезло.
— Ищешь Огонь? Сначала погадай на свою смерть!
Гарольд с интересом уставился на нее.
— Хм. А ты умница. Об Оракуле я совсем забыл. А ведь он может кое-что знать.
По лицу Айрин он понял, что попал в точку. Девушка дрогнула.
— Не трогай его. Он мне нужен.
— Уверяю тебя, что в магической Британии есть настоящие прорицатели. А у вас тут обычные шарлатаны. Вон, даже Драко кельтского друида изображал.
— Пользуйся сам своими прорицателями из Брутании. А мне здесь и Оракула достаточно!
— Что такое? Говори уж тогда до конца. Что это ты затеяла, Айрин?
— Когда вы уйдете, Оракул будет полезен мне, чтобы держать чернь в повиновении, пока вновь не соберутся отряды послушниц и жрицы не вернутся в храм. Это у вас там все умные и ученые, а у нас и распоротому брюху барана поверят, как светлой истине!
— Здорово! — так и сел Поттер. — А Гарри знает, что ты решила остаться? Ты чего молчала, милая? Это тебе игрушки, что ли?
Айрин вскочила. Была что-то трогательное в том, как она кинулась на защиту своего мира.
— Это у вас все просто! Пришли! Разрушили забавы ради! Нарушили привычный порядок вещей и заодно перебили кучу народа! Забавы героя от скуки! От нечего делать! И это все, чтобы спасти полторы сотни доходяг и оборванцев? У меня там мать погибла! Вы понимаете? Мать! А сколько всего там полегло? Кто считал?
— Мир ваш уродлив!
— Не тебе его судить! А чем твой мир так хорош, если в него половина твоих придурков возвращаться отказывается? Им бы впереди скакунов туда бежать, а они от тебя по бабам прячутся!
Вот тут она его уела. Половина — не половина, а почти четверть выявленных репатриантов действительно отказалась возвращаться. И логичного объяснения этому Поттер не находил. Бубнили чего-то о своих виноградниках, быках и овцах, и глаза отводили, как будто даже видеть его не хотели.
