Мертвая тишина воцарилась в подземелье. Только где-то далеко шумел водопад над акведуком.
— Поэтому вариантов два. Первый — сражаться и иметь шансы на победу и жизнь или остаться здесь и издохнуть без всяких шансов на спасение. Вот и все. Делайте свой свободный выбор, граждане магической Британии!
Репатрианты беспомощно смотрели друг на друга и на Реддла. Потом один из них вышел в середину небольшого круга, в котором стоял Том и Гермиона, и надрывом выкрикнул:
— Эх! Пропадать — так с музыкой!
— Точно! Намутили мы чего-то, братцы. А он правильно говорит.
— Эй! У кого есть палочки, выходи сюда строиться!
Толпа с облегчением зашумела. Слава Мерлину, за них все решили и теперь можно не сомневаться, а просто делать, как приказано.
— Что это было? — спросила Гермиона, не ожидавшая такого резкого изменения поведения репатриантов.
— Свобода выбора — это всегда зло! — вполголоса наставительно произнес Реддл и громко добавил. — Жду бойцов у Арки. Не теряйте времени!
И пошел по подземелью. Перед ним поспешно расступались.
— А ты силен, Том Нарволо Реддл! — пробормотала девушка ему в спину, но так, чтобы он не слышал…
Воландеморт сжал в пальцах золотую медаль с надписью «Том Нарволо Реддл. Лучший ученик Хогвартса. 1943 год».
— Ну, братец, теперь ты мой…
* * *
Карета Хулигэнов принимала очередную партию бойцов из числа репатриантов. Полдесятка фестралов, не считая тех, что были запряжены в этот одр, кружило сверху, лениво выхватывая зубастыми пастями блэкморов из небольшой стаи, привлеченной слабым запахом светлой магии.
Грузились у главного входа, и никому в голову не пришло внимательнее осмотреть башни Хогвартса. Опустевшая школа не отозвалась на стандартное «Гоменум ревелио», а устраивать сложные проверки не было ни времени, ни смысла.
Воландеморт смотрел на погрузку с Астрономической башни и недовольно хмурился. Магический мир никак не хотел умирать. Он все цеплялся за всевозможные соломинки. Последние события заставили Лорда подумать даже о том, что эти ущербные волшебники вполне могли обратиться за помощью к маглам. Только естественное отвращение к простецам и привычка рассуждать здраво помогли Лорду справиться с этой бредовой мыслью. Такое падение нравов и морали — это слишком даже для всех этих недоволшебников, в большинстве своем отравленных грязной кровью.
Но как маглы смогли поразить Азкабан? Поттер сумел снять защиту? Сомнительно, хотя полностью исключать такую возможность нельзя. Может быть, Лорд сам перегрузил магическую основу острова? Такое случается иногда.
Из ворот школы выскочил последний маг и запрыгнул на подножку кареты. Он! Это тот, кого он надеялся увидеть.
Великий Салазар! Само провидение направило его на путь Лорда судеб. Он пришел в Хогвартс только в поисках основы для артефакта, а судьба бросила ему такой кусок — братец Реддл собственной персоной. Теперь не придется тратить силы на выманивание его из Блэк-мэнора.
— Империо!
Луч Третьего Непростительного заклинания мягко впитался в спину так кстати ожившего конкурента…
Поворот кисти и палочка ткнула в школьную награду.
— Ментис Скрипториум!
* * *
В спальне компанию Гарольду составлял портрет Регулуса Блэка. Для этого пришлось принести его сюда из Караульной башни.
Поттер вообще-то рассчитывал вечером на общество Снейпа, но тот немедленно нашел какие-то неотложные дела и быстро ушел, оставив у Гарольда чувство легкой обиды и недоумения. Им было о чем поговорить с глазу на глаз, но свободный зельевар пренебрег его обществом…
Перед героем магической Британии стояла пыльная квадратная бутылка и один стакан. Ну, не совсем стакан — этакое вырезанное из горного хрусталя вместилище для огненной влаги пинты на полторы в объеме!
Гарольд сделал очередной глоток и поинтересовался у портрета:
— Не страшно тебе тут, Регулус?
Младший Блэк облокотился на багет и загадочно усмехнулся.
— Счастлив, кто посетил сей мир в его минуты роковые!
— Это не про тебя, — недоверчиво помотал головой захмелевший Поттер.
— Конечно, нет. Этот мир я уже покинул, и только воля высших сил держит здесь отпечаток моей души. Это старые стихи, и я не помню имени автора. Кажется, кто-то из русских прошлого века.
— А как там дальше?
— Хм… надо припомнить… впрочем, слушай:
«Счастлив, кто посетил сей мир
В его минуты роковые!
Его призвали всеблагие
Как собеседника на пир.
Он их высоких зрелищ зритель,
Он в их совет допущен был —
И заживо, как небожитель,
Из Чаши их бессмертье пил!»
— Из Чаши их бессмертье пил… — повторил Гарольд задумчиво. — Действительно, почему бы и не выпить бессмертие из чаши, особенно когда за это своей отнюдь не бессмертной жизнью платит кто-то другой… а ты сидишь и ждешь, пока за тебя сделают всю грязную работу.
Он замолчал. Регулус с некоторой тревогой воззрился на юного мага.
— Ты думаешь, Воландеморт…
