С древнейших времен религия пыталась либо заставить науку служить себе, либо, если научная истина противоречила церковной, уничтожить ее. Но истину уничтожить нельзя! Ее нельзя зарубить арабской саблей с высеченными на ней хадисами из Корана, нельзя сжечь на костре, нельзя закидать камнями, нельзя утопить или расстрелять.
История полна драматических примеров, показывающих одновременно и слепую ярость религиозного фанатизма, и высочайшие взлеты человеческого духа.
Истина дороже! И в пламени костра, разожженного католической инквизицией, сгорел, но не отрекся от истины Джордано Бруно! Истина дороже! И во имя ее погибает растерзанная толпой фанатиков первая женщина-ученый Гипатия!
Истина дороже! С яростной ненавистью расправляется мусульманское духовенство с Улугбеком…
Конечно, не все, кто погибал во имя своих убеждений, погибали во имя истины.
Ведь и католическая, и православная церковь накопили целые легионы мучеников за веру. Да и старообрядцы, сгорая в срубах и на кострах, отстаивали лишь собственные взгляды на православную веру. Но мученики, погибшие во имя своих убеждений, пусть и не всегда истинных, оставили нам в наследство понимание того, что искренние убеждения человека нельзя изменить насильственным путем.
Сегодня даже высшие церковные иерархи признают, что во времена мрачного средневековья церковь совершила немало ошибок. Иначе не была бы причислена католической церковью к лику «святых» Жанна д’Арк, не был бы поднят вопрос о реабилитации Галилея, не были бы осуждены свирепые гонения на старообрядцев.
Но и сегодня наиболее фанатичные представители духовенства готовы очернить людей, покидающих их стан.
Вряд ли найдется среди порвавших с православной церковью и публично отрекшихся от религии бывших ее служителей хоть один (а их трудно даже сосчитать), кого не пытались бы обесчестить и оболгать фанатики.
Не избежал этой участи и А. А. Осипов. И его пытались очернить; несмотря на его книги, статьи, выступления по радио и лекции в различных аудиториях, среди верующих то и дело разносились слухи, что Осипов, мол, покаялся и вот-вот вернется в лоно церкви.
И когда он уже умирал от жестокой болезни, служители православной церкви не оставляли своих попыток вернуть его обратно, отравляя последние дни его жизни.
Изможденный, измученный, но не сломленный ни жестокой болезнью, ни угрозами фанатиков, Осипов сумел найти в себе силы, чтобы вновь, теперь уже в последний раз, выступить в защиту истины. Вот что говорил он в передаче, специально организованной по его просьбе работниками ленинградского радио.