- Вполне возможно, хотя я лично и не всегда согласен с его лоцманскими расчетами, но это уже не моя вотчина, сужу о том как рядовой обыватель. Только кажется мне, повторюсь, на взгляд обывателя, заведет он нас в английскую гавань, откуда мы не скоро выберемся. Старушка Англия - дама корыстолюбивая и даром чихать не станет, не то что спасательный конец нам кидать - не подумает, а еще и оттолкнет в самый шторм.
- Вы думаете, Франция к нам более расположена?
- С ней у нас общие интересы на континенте. Фридрих и вся его Пруссия никому не дают спокойно жить. Он еще нас по боку своей плюгавой башкой двинет.
- Полностью с вами в том согласен, - облегченно вздохнул Кураев, что наконец-то нашел с графом точку соприкосновения. - Король Фридрих очень опасен, и чем раньше мы поставим его на место, тем лучше будет для нас и прочих европейских держав.
- Он довольно, к тому же, и хитер, будет строить куры императрице и всему свету до той поры, пока будет возможность, а потом, когда мы будем менее всего ждать, укусит побольней все с той же невинной рожей. Надеюсь, граф Бестужев это понимает? - пристально посмотрел Гендриков на Кураева, который все еще чувствовал себя школьником рядом с ним.
- Будьте спокойны, Алексей Петрович, насколько мне известно, делает все, чтоб обезопасить нас от этого неожиданного укуса.
- Этого мало, - покачал головой Гендриков, - надо бы заставить уважаемого вояку Фридриха показать зубы раньше, чем он будет готов к тому. Тем самым обнаружатся его истинные цели и замыслы.
- С ним это довольно трудно сделать, - наморщил лоб Кураев, соображая, что имеет в виду граф.
- Поясню, - бросил тот на стол салфетку и придвинул к себе изящный сливочник, - здесь лакомый кусок для Фридриха, он об этом знает. Нет, ни золото, ни крепость, а весьма важный человек, который очень ему нужен и может повлиять на всю ситуацию внутри страны. Так вот, он тянется к нему, граф положил руку на стол, направив ее в сторону сливочника, - пытается сделать это тихо и незаметно, а мы в этот момент по той руке тяп! - он стукнул серебряным ножом по кисти, - и готово.
- Долго придется ждать, когда Фридрих руку потянет, - возразил Кураев, отлично понимая, что ответит ему граф.
- А чтоб не ждать, знаете, что хороший охотник делает? Да, да, он садит у самого берега манок, утку на веревочке, и та сзывает к себе селезней. А уж дело охотника: не упустить момент.
- Я подозреваю, что манок ночует сейчас в комнате, наверху? - ехидно улыбнулся Кураев.
- Очень может быть, может быть. То дело случая. Но я бы рекомендовал вам не выпускать его из вида. Он может стать весьма полезным, когда настанет нужный момент.
- А кто такой Ванька Каин? - поинтересовался поручик. - Вы уж простите меня за неосведомленность.
- Вор. Обычный вор. Слышали про московские пожары этого лета? Его рук дело.
- Однако? - удивился поручик.
- Их там несколько, воровских шаек, замечено было, но он один из самых опасных.
- И почему он до сих пор не в цепях? Не на каторге? Куда смотрит московский губернатор?
- Тут все не так просто. Существует московский Сенат, который решил руками этого вора переловить всех прочих, о чем и поставили и губернатора, и полицмейстера в известность. Он умен и дерзок, этот Каин...
- Одна кличка чего стоит, - вставил Кураев.
- Да, умен и дерзок, - продолжил граф, - и честолюбив, мечтает о чинах и известности. Он пойдет на все, чтоб добиться доверия властей и как-то проявить себя. Мне сообщили, что за короткий срок он выдал более ста человек из числа своих бывших сообщников. Каково?
- Уму не постижимо, - развел руками поручик.
- Если за ним приглядывать, то многого можно добиться. Да.
- Уж не хотите ли вы и его использовать в своих целях?
- Никогда. Он мне неприятен, а я человек чистоплотный, не люблю, знаете ли, в навозе и вещах подобного свойства копаться, руки пачкать. Да к тому же он непредсказуем. Кто знает, куда и когда повернет. Нет уж, пусть с ним дело имеет господин полицмейстер и ему подобные. У меня иные заботы, - с этими словами граф поднялся и поклонился Кураеву, - спасибо за доставленную беседу, прошу извинить, если был резок в суждениях, но вы, думаю, мой друг, меня поймете. Слуга проводит вас в спальню. Спокойной ночи, - и Гендриков удалился в боковую дверь, через которую тотчас вошел лакей в ливрее сиреневого цвета и повел поручика наверх, неся перед собой зажженную свечу.
Утром, за завтраком, граф сообщил Ивану Зубареву, что поспособствует ходу его дела по выдаче разрешения на горные работы в уральских землях. Иван даже ушам своим не поверил, когда услышал это, но мигом сообразил, что граф явно пожелает иметь в том какую-то свою выгоду, и если не материальную, то... Домыслить, что может пожелать от него граф, у него не хватило воображения. Но за короткий срок пребывания в Москве он хорошо усвоил, что из добрых побуждений тут вряд ли кто помогает.
