Наконец, отпущенное время истекает. Я глубоко вздыхаю, откупориваю флягу и делаю большой глоток. Вкус настолько омерзительный, что мне с трудом удается сдержать тошноту. В желудке начинается жжение и быстро распространяется по всему телу. Я буквально каждой клеточкой ощущаю, что стремительно уменьшаюсь в размерах. Причем, судя по ощущениям, мое тело расплавляется. Никогда раньше не пил Оборотное зелье и, надеюсь, что больше и не придется. С Круциатусом ощущения, конечно, не сравнить, но все равно приятного мало. Да и смотреть, как руки и ноги становятся все меньше и меньше, – тоже удовольствие весьма сомнительное.
Вскоре превращение завершается, и я получаю возможность отдышаться. Одежда болтается на мне, как мешок, а брюки вообще самым неприличным образом сваливаются, и я едва успеваю их подхватить.
Я внимательно изучаю свои новые руки. Мерлин, он что, в девчонку меня превратил? Да нет, вроде бы все на месте… Но ладошки у меня сейчас даже меньше, чем у Джинни! Видимо, Северус, решил совместить полезное с приятным – и меч Гарри передать, и надо мной поиздеваться. Очень на него похоже.
Сбросив неподходящую одежду, я надеваю то, что он приготовил, в том числе два теплых свитера. Да, шмотки, которые мне показались детскими, – это то, что нужно. Не удержавшись, я разглядываю свою нынешнюю анатомию. Однако ж… Кажется, до девчонки мне теперь не так уж и далеко. Нет, он точно издевается!
– Слизеринский ублюдок! – говорю я вслух и вздрагиваю от звуков этого резкого высокого голоса, который совсем не похож на мой.
Но делать нечего, поэтому я засовываю в карман флягу и хватаю портключ. На меня налетает уже знакомая волна и перебрасывает к месту назначения.
Каким-то чудом мне удается удержаться на ногах. Жаль, Северус, этого не видит. Я хватаюсь за край стола, чтобы сохранить равновесие, и осматриваюсь. Комнатка тесная, мрачная и какая-то нежилая. Стеллажи с книгами (а куда без них?), кресло диван, стол, за который я держусь, – вот, собственно и все. Негусто. Кабинет директора намного уютней.
Я осторожно присаживаюсь на краешек кресла, которое жалобно скрипит под моим – теперь совсем небольшим – весом. Интересно, чтобы было бы, если я бы всей своей настоящей тушей на него уселся? Рухнуло бы, не иначе. Я усмехаюсь. Трогать что-либо мне запретили, но, по крайней мере, я могу посмотреть, на что стал похож. Благо зеркало есть.
Увидев свое отражение, я невольно отшатываюсь – уж очень оно напоминает Джея, паренька, с которым я познакомился летом в клубе. Ох, как же давно это было! Как будто в другой жизни. Присмотревшись повнимательней, я понимаю, что сходство не такое уж сильное. Типаж тот же – светлые волосы, тусклые серые глаза, худенькое бледное личико, но, в целом, общего не слишком много. Не больше, чем с Малфоем, который, хоть и тоже белобрысый, выглядит совсем по-другому. И все-таки хорошо, что я не всегда так выгляжу, – красотой я не блещу, но настоящая рожа мне как-то ближе. Хоть бы Северус не заставил себя ждать! Торчать здесь сорок минут решительно не хочется.
Он и не заставляет, и появляется минут через десять. То есть умом я понимаю, что это именно Северус с мечом Гриффиндора, а вот глаза видят высокого мужчину с короткими каштановыми волосами, сжимающего в руках большой крест, завернутый в черную ткань. Н-да… Я разглядываю это курносое недоразумение, с трудом удерживаясь от желания протереть глаза. Есть все-таки в Оборотном зелье что-то ужасно гадкое.
– Твой настоящий нос мне нравится больше, – замечаю я.
– Всегда знал, что у тебя проблемы со вкусом, – отвечает он густым басом. – А теперь вставай, нам пора.
– Постой, сначала я должен задать тебе провокационный вопрос, – я поднимаю руку и, ткнув себя пальцем в грудь, спрашиваю: – Тебе вот это нравится?
– Это? – Северус изображает глубокую задумчивость и вдруг рывком сдергивает меня с кресла. – Безумно нравится. Хотя бы потому, что это можно отправить в нокаут одним щелчком по лбу.
– Вот оно что, самоутверждаешься за мой счет! – делаю вывод я. – Ладно, пусть это будет на твоей совести.
Теперь он значительно выше меня, поэтому приходится задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Очень неудобно, надо сказать, я как-то уже привык быть высоким.
– Моя совесть даже не заметит этого груза, – сообщает он невозмутимо.
– Так я и думал. Это твои бывшие любовники? – спрашиваю я.
– Почему сразу бывшие?
– Даже так? Ну ладно, я не ревнивый. А если серьезно – кто они?
– Известно кто – магглы, – Северус пожимает плечами. – Если ты забыл, я шпион, а у каждого уважающего себя шпиона должна быть обширная коллекция волос для Оборотного зелья. Это же основа основ.
– Извини, я был в больничном крыле, когда в Хогвартсе читали лекции по шпионажу, – ехидно говорю я.
Он неопределенно хмыкает и хватает меня за руку, видимо, решив, что разговаривать со мной и дальше бесполезно. В ту же секунду он аппарирует.