– Мое нахальство не идет ни в какое сравнение с вашей беспринципностью, господин директор! Я думал, вы просто не такое уж совершенство, а оказалось, что вы – самый настоящий подлец. Как вы могли заставить его сделать такое?
– Северус – не ребенок! – резко говорит он. – Я умирал и обратился к нему с просьбой. Он мог и не выполнять ее.
– Полно вам, Дамблдор! – я с трудом сдерживаю злость. – Знаете, если вам так уж приспичило покончить с собой, то могли бы сделать это своими силами. Но вы, конечно, не хотели брать на душу такой грех! А душа Северуса вас не беспокоит, а сам он слишком порядочен, чтобы отказать умирающему.
– Ты слишком плохо знаешь его, чтобы делать такие выводы о его порядочности.
– Ну да. Сейчас вы начнете убеждать меня, что в глубине души он ничем не лучше Беллатрикс Лестрейндж, и только ваше чуткое руководство и постоянное моральное давление позволило сделать из него относительно приличного человека.
– Этого я не говорил, – дипломатичным тоном возражает он. – Однако ты и сам понимаешь, что Северус довольно долго поддерживал Волдеморта, и не мог не принимать участие в многочисленных кровавых расправах. Твои родители…
Я разражаюсь хохотом, и Дамблдор замолкает, удивленно глядя на меня.
– Вы вообще можете вести диалог, не пытаясь морально раздавить своего собеседника? – интересуюсь я, отсмеявшись. – Не трогайте моих родителей, сделайте одолжение. И тогда я не буду размышлять о том, что как глава Ордена Феникса вы должны были настоять на дополнительной защите своих людей, пока все Пожиратели смерти не будут пойманы. Хотя бы заклинанием Фиделиус.
– Они были опытными аврорами и…
– И им было по двадцать пять лет, – жестко перебиваю я. – Честно говоря, мне не интересно, что вы скажете. Мне другое интересно: как вы с этим жили столько лет? И кому еще успели сломать жизнь? Сколько зла причинили людям?
– Ты слишком юн, чтобы понять причины тех или иных моих поступков, – к нему снова возвращается невозмутимость.
– Как это просто – списать все на возраст. Но ничего не выйдет. Я не слепой. И не такой уж наивный, знаете ли. Я вижу, что вам просто на все и на всех наплевать!
– В тебе говорит гнев, и я не держу на тебя зла за это, – спокойно возражает Дамблдор. – Но ты не сможешь обвинять меня в том, что я ничего не делаю ради победы и ради магического мира.
– Делаете и очень многое, – признаю я. – Но вы кое-что не учитываете.
– Неужели? И что же?
– Людей. Мир – это, прежде всего, люди. Если вы говорите, что заботитесь о магическом мире, но при этом плюете на отдельно взятых обитателей этого мира, такая забота ст'oит не дороже кната.
– Я не могу защитить каждого человека, Невилл, – он запускает пальцы в бороду и смотрит на меня снисходительно.
– Разумеется. Но я имею в виду не это, – возражаю я. – Вы жертвуете собой ради победы над Темным Лордом и заодно заставляете человека, который не первый год рискует жизнью, выполняя ваши приказы, принести в жертву собственную душу. Вы заботитесь о школьниках и позволяете студентам трех факультетов делать студентов четвертого козлами отпущения. Вы заботитесь о людях и заставляете троих подростков взять на себя ответственность за весь магический мир. Простите, но я могу сделать только один вывод: вы лжец и лицемер.
– Ты неправ.
– Неправ? Я разговаривал с Тори Гринграсс и видел, как она плачет! И знаете, что я вам скажу? Никакая война не ст'oит слез этой славной девочки! – я чувствую, что ногти до боли впиваются в ладони, и с трудом разжимаю кулаки. – А как насчет крестного Гарри? Как вы допустили, что он двенадцать лет провел в Азкабане, не будучи виновным? Как и все, поверили в его виновность из-за случая в Воющей хижине? Или дело еще и в том, что все его родственники учились в Слизерине, а для вас они – априори негодяи? Или… – мне в голову приходит страшная мысль, – или вы не поверили?.. И просто позволили ему остаться там, чтобы он не мог забрать крестника? Северус сказал, что вы что-то сделали Гарри. Речь, случайно, не об этом?
– Твои подозрения беспочвенны и необоснованны, – Дамблдор заметно бледнеет и напрягается.
– А, по-моему, как раз наоборот, – не соглашаюсь я. – Вполне закономерное предположение с учетом того, что я услышал. И о моей ментальной связи с Гарри вам с самого начала было известно. А ведь я тогда почувствовал, что воспоминание было фальшивым! Если бы вы держали нас обоих в курсе дел, Сириус Блэк был бы жив! Вот почему Северус сказал, что вы свели его в могилу! Он просто вам мешал! А Люпин? Ст'oит вспомнить, в каком виде он приехал в Хогвартс! Очень ему помогло это хваленое образование! Чем вы на него давили? Неудавшимся убийством?
– Ты не знаешь и половины…
– Вот это вы точно подметили! – с нервным смешком перебиваю я. – Полагаю, что я действительно не знаю и половины ваших мерзостей.
– Замолчи! – судя по его выражению лица, если бы он был жив, я был бы уже мертв.