С этим я не могу не согласиться. Больше мы к этой теме не возвращаемся – просто допиваем огневиски и отправляемся вниз. Раз уж я сегодня зашел, глупо упускать такой шанс. В последнее время мне все реже удается к нему выбраться. Нельзя вызывать лишние подозрения чрезмерным количеством отработок до глубокой ночи. А к Лауди я в последнее время стараюсь обращаться как можно реже. Уж очень недовольно он выглядит каждый раз, к тому же, почти со мной не разговаривает. Ума не приложу, что с ним такое. Северус тоже не знает, но говорит, что эльфа явно что-то беспокоит. В общем, мы оба сходимся во мнении, что мое несанкционированное появление ст'oит того, чтобы извлечь из него максимум пользы.
Мы занимаемся сексом. Далеко не в первый и, я надеюсь, не в последний раз. Смешно вспомнить, но поначалу я даже считал эти разы, но потом прекратил это глупое занятие. Каждая новая наша встреча одновременно и похожа на все остальные, и кардинально от них отличается. Наверное, поэтому мне с ним так хорошо и уютно, как может быть только с кем-то, к кому успел привыкнуть, но, с другой стороны, я никогда не знаю, чего от него ожидать. Не знаю, что он сделает в очередной раз, чтобы заставить меня стонать и извиваться от наслаждения.
А сегодня… Сегодня я, кажется, не знаю, чего ожидать от себя самого. Я только хочу, чтобы ему со мной было в сотни раз лучше, чем мне с ним, если, конечно, такое вообще возможно. Я покрываю поцелуями все его тело, начиная чувствительных мочек, и заканчивая пальцами ног. Я хочу отдать ему всего себя без остатка. Хочу, чтобы он принял то, что я отдаю, и сделал со мной все, что посчитает нужным. Хочу, чтобы он почувствовал мое желание принадлежать ему. Это уже не просто секс. Это нечто, не имеющее прямого отношения к физиологии. Нечто, чему, наверное, не существует названия…
Думаю, все, что произошло сегодня, сыграло свою роль. И Тори, и подслушанный разговор, и мой срыв, и последующие слова Северуса. И я вдруг понимаю отчетливо: он часть меня, и потерять его я не могу. Это все равно, что лишиться обеих рук, ног или, скажем, зрения. Жить, конечно, можно. Но какая же это жизнь?
Валяться в постели до утра мы себе позволить не можем, поэтому приходится быстро приводить себя в порядок и одеваться. Северус, как всегда, одевается со скоростью профессионального аврора. По словам бабушки, папу и маму на курсах заставляли одеваться с секундомером. Мол, каждая секунда дорога, если что-то срочное. Причем, папа бил все рекорды, а мама едва укладывалась в положенное время. Ну, а я, как известно, на нее похож.
– Ты сегодня сам себя превзошел, – замечает Северус, наблюдая за моими попытками зашнуровать ботинок.
– Ну… – я несколько секунд размышляю, что бы такое сказать, и высокопарно изрекаю: – Я всего лишь хотел отдать тебе дань уважения.
– Если бы ты всем ее отдавал таким способом, у тебя была бы сногсшибательная репутация, – немедленно реагирует он.
– Мне вполне достаточно, если моя репутация будет такой в твоих глазах, – заявляю я, разобравшись, наконец, со шнурками.
– На этот счет можешь не беспокоиться, – заверяет Северус и притягивает меня к себе.
Через несколько минут мы вызываем Лауди. Казалось бы, подобное происходит не впервые, но эльф смотрит на нас так неприязненно, что даже Северус удивленно поднимает брови. Спрашивать, в чем дело, я почему-то не решаюсь. Северус тоже ничего не говорит, только кивает на дверь.
До гриффиндорской башни мы добираемся в молчании. Я чувствую себя так, словно попросил своего должника об услуге, которая ему в тягость, но которую никто другой оказать не может. Возле прохода Лауди манит меня пальцем и, понизив голос, сообщает, что скоро, возможно, я смогу увидеть Хелли и Рэмси. Давно пора! Я его еще на рождественских каникулах об этом просил, а уже пасхальные не за горами. Возможно, они мне и скажут, что с ним происходит.
В гостиной я обнаруживаю Джинни, Лаванду, Парвати и Симуса, которые явно меня поджидают.
– Два часа ночи! – сообщает Джинни и сует мне под нос наручные часы. – Где ты был?
– Очередное взыскание. Предупредить возможности не было, извините.
Это я, конечно, вру. Но слишком уж сегодня было много всякого рода неожиданностей, вот у меня и вылетело из головы, что ребята могут волноваться. Странно, галеон вроде не нагревался…
– Мы так и подумали, поэтому не пытались с тобой связаться, – говорит Джинни, смягчаясь.
Ага, вот и объяснение!
– Ты, надеюсь, не у Кэрроу был? – обеспокоенно спрашивает Лаванда. – Выглядишь как будто здоровым…
– У Снейпа. А он, как вы знаете, в отличие от Кэрроу, предпочитает либо извлекать из студентов пользу, либо вообще не иметь с ними дела.
– Нам, во всяком случае, это только на руку, – замечает Парвати.
– Слушай, Невилл, – неуверенно говорит Симус, переминаясь с ноги на ногу, – я, конечно, понимаю, что ты хочешь спать и все такое… Но тебе не кажется, что мы как-то сдали в последнее время? Уже давно ничего не предпринимали. Ты еще до Рождества обещал, что мы Амикуса, как сестрицу, из игры выведем, а в итоге…