В следующем шкафу я обнаруживаю дорогущий и неприлично вкусный шоколад ручной работы, орехи макадамии, карамболь, купуасу и множество других деликатесов, среди которых непонятным образом затесался банальный засахаренный ананас. Наверное, Слагхорн его просто любит.
С раздражением я захлопываю шкаф. У этого зельевара вообще есть в кабинете какие-нибудь зелья, или он такими глупостями не занимается? Надо было нам с Северусом инсценировать ограбление его собственной лаборатории.
Присмотревшись, я замечаю еще одну дверь в конце кабинета, которая приводит меня в небольшое квадратное помещение, похожее на чулан, где по периметру расставлены стеллажи с зельями и ингредиентами. Ну, наконец-то, муховертку мне в задницу! Так свои зелья спрятал, словно это и не зелья вовсе, а какая-нибудь особо извращенная порнографическая продукция.
Неловко повернувшись, я случайно задеваю локтем один из стеллажей, и несколько флаконов падают, разбиваясь и заливая пол разноцветным содержимым. Прекрасно. Северус, в принципе, мог и не говорить, что разбить что-то нужно, – я и сам прекрасно справился. Я засовываю в карман три флакона с заживляющим зельем и поспешно покидаю этот гедонистский рай. Никогда не пойму людей, которые живут, чтобы есть, а не наоборот.
Когда я врываюсь в Выручай-комнату, ребята едва не бросаются мне на шею.
– В себя не приходил, – рапортует Терри.
– У тебя получилось достать зелья? – взволнованно спрашивает Падма и распахивает глаза, когда я киваю.
Я достаю из карманов добычу, сразу же откладываю в сторону три нужных зелья и приближаюсь к тахте, на которой лежит Майкл.
– Нужно его раздеть, – сообщаю я, многозначительно глядя на девочек.
Близняшки и Лаванда синхронно фыркают.
– Думаешь, после всего этого, – Парвати обводит рукой вокруг себя, – мы станем падать в обморок при виде члена? Не смеши меня!
– Ты права, – признаю я. – В таком случае, помогайте все. Только не заденьте заклинаниями кожу – ему и так досталось.
Мы окружаем тахту и, действуя медленно и осторожно, освобождаем Майкла от остатков рубашки, брюк и нижнего белья. Одежда местами прилипла к коже и ее приходится смачивать водой, чтобы отделить, не нанеся дополнительных повреждений. Хотя куда уж больше… Спина – одна сплошная кровавая рана, кожа свисает лохмотьями. Не знаю, как выглядела моя спина, но уверен, что Майклу досталось серьезней. Я, по крайней мере, был в сознании и даже мог держаться на ногах.
Майкл никак не реагирует на наши манипуляции. Оно и к лучшему. Ребята работают сосредоточенно, а понимание того, что их действия причиняют боль, наверняка помешало бы.
Наконец, то, что когда-то было одеждой, оказывается на полу. Я сажусь на тахту и придвигаюсь поближе. Теперь нужно очистить раны. Я медленно вожу палочкой вдоль его тела, наблюдая, как в нее втягивается грязь и засохшая кровь. Когда я заканчиваю, раны по-прежнему выглядят ужасно, но по сравнению с тем, что было до этого, хотя бы не производят впечатления смертельных.
Пора переходить к более ответственным действиям. Я переливаю первое зелье в любезно предоставленную Выручай-комнатой пиалу и окунаю руки в теплую маслянистую жидкость. Уже собираюсь было приступить к обработке, но, к счастью, вовремя вспоминаю указания Северуса.
– Кто-нибудь, приведите его в чувства.
– Может, не стóит? – с сомнением спрашивает Энтони.
– Так надо, к сожалению.
Ребята осторожно хлопают Майкла по щекам и, наконец, он со стоном открывает глаза и хрипло спрашивает:
– Где… я?..
– В Выручай-комнате, Майкл, – ласково отвечает Падма, гладя его по спутанным волосам.
– О!.. Значит, жив… – он облизывает потрескавшиеся губы и пытается подняться. – Невилл, ты здесь?..
– Здесь, – мягко говорю я. – Лежи, сделай милость.
– Слушай, я… я хотел сказать… прости, что…
– Майкл, – прерываю я, – ты, возможно, удивишься, но я не желаю принимать извинения от человека, который находится в таком состоянии. Обсудим все, когда ты будешь здоров, хорошо?
– Ладно, – хрипит он.
– Вот и славно.
Я глубоко вздыхаю и решительно кладу смоченные зельем руки на его истерзанную спину. Майкл вздрагивает и морщится, но не издает ни звука. Ребята, как зачарованные, следят за моими руками. Я закусываю губу и тщательно обрабатываю раны, следя, чтобы серебристая субстанция покрыла все поврежденные участки. Майкл держится отлично, только изредка шипит сквозь зубы и едва слышно постанывает, от чего меня всякий раз пробирает дрожь, а сердце болезненно сжимается.
Раны на спине затягиваются буквально на глазах, превращаясь в багровые выпуклые рубцы.
– Вот уж не думал, что мою задницу будут лапать парни, – бормочет Майкл, когда я приступаю к обработке ягодиц, и неудержимо краснеет.
– Могу себе представить, – фыркаю я, внутренне напрягаясь.
Интересно, как бы он поступил, если бы узнал, что я гей? Наверное, попросил бы кого-нибудь другого этим заняться. Многие почему-то думают, что принадлежность человека к мужскому полу является для нас не только необходимым, но и достаточным условием для возникновения сексуального желания.
– Невилл, а ты как выкручивался? – вдруг спрашивает Терри.
– Прости?
