– Флакон с красной пробкой, – снова говорю я. – Пусть выпьет. Нужно поспать. Укройте чем-нибудь.
Это все? Кажется, да. Я облизываю распухшие губы – оказывается, я здорово искусал их. И даже почти не заметил. Впрочем, это меньшее, чего я заслуживаю.
Ребята вполголоса переговариваются и чем-то шелестят за моей спиной – наверное, выполняют мои указания. Я не смотрю на них. Я не могу на них смотреть. Я хочу, чтобы они ушли. Я не чувствовал себя настолько грязным, даже когда в семь лет свалился в выгребную яму…
К моему плечу прикасается чья-то рука, тянет на себя, вынуждая обернуться. Энтони…
– Невилл, как ты? – встревожено спрашивает он. – Майкл уснул…
– Хорошо, – сдавленно отвечаю я, пытаясь сфокусировать взгляд на его переносице, и неожиданно даже для себя прошу: – Ударь меня!
– Ч-что? – Энтони отшатывается.
– Ударь меня! – горячечно шепчу я. – Прошу тебя!
– Ты с ума сошел? – на его лице появляется страх.
– Черт! – восклицаю я, теряя контроль. – Сделай это, слышишь!
– Невилл…
– Ты даже этого не можешь? Чему вас учат в этом вашем Рейвенкло? Читать по слогам? – меня захлестывает ярость. – Что вы вообще можете без своих книжек?
– Невилл…
– Что? Что «Невилл»? Или я много прошу? Да на что ты вообще способен? Высшая художественная школа, ха! Да тебя там на смех поднимут с твоей мазней, и ты сам это прекрасно знаешь! Карикатуры, способные развеселить только первокурсников, – вот предел твоих возм…
Кулак впечатывается в челюсть с такой силой, что меня отбрасывает назад, и я не падаю только потому, что за спиной – стена. Больно ударяюсь головой, прикусываю язык до крови. В голове немного проясняется.
– Невилл, я… я… не хотел… – потрясенно бормочет Энтони, испуганно глядя то на свой кулак, то на меня. – Ты начал говорить, и я… не знаю, что на меня нашло…
– Ты не виноват, – заверяю я, потирая ноющую челюсть. – Это я тебя спровоцировал, мне и просить прощения. Мне… мне было нужно… – я нервно сглатываю. – В общем, прости меня. На самом деле, ты замечательный художник.
– Это ты прости меня, – вздыхает он. – Я же знаю, что на самом деле, ты ничего не смыслишь в живописи… Друзья?
Он протягивает раскрытую ладонь. Я с готовностью пожимаю ее, и в следующую секунду Энтони неожиданно крепко обнимает меня, похлопывая по спине. От этой дружеской близости мне становится легче.
Высвободившись из объятий, я усаживаюсь на пол, прислонившись к стене и обхватив руками колени. Майкл спит, закутанный в клетчатый плед, расцветкой напоминающий мантию МакГонагалл, в которой она была на Святочном балу тысячу лет назад.
Близняшки Патил подходят ко мне, садятся рядом по обе стороны и устраивают свои хорошенькие головки на моих плечах. Это милое соседство придает сил – не меньше, чем поддержка Энтони – и я невольно улыбаюсь и осторожно сжимаю их тонкие пальчики.
– Вам пора расходиться, ребята, – неохотно говорю я через несколько минут. – Отбой давно был. Если Кэрроу приспичит проверить, на месте ли мы, сами понимаете, что начнется.
– А ты? – с тревогой спрашивает Лаванда.
– Я побуду с Майклом. Он должен проснуться сам. Нехорошо, если он будет один, когда это произойдет.
– Хочешь, я останусь? – предлагает Терри.
Я качаю головой.
– Спасибо, но нет. Мне нужно будет поговорить с ним.
Ребята понимающе кивают. Улыбаются мне ободряюще и по очереди покидают Выручай-комнату. Близняшки, прежде чем подняться, целуют меня в обе щеки теплыми губами.
– Я тоже хочу! – заявляет Симус, подставляя щеку.
– А ты не заслужил, – подмигнув, сообщает Парвати и посылает ему воздушный поцелуй.
Наконец, все расходятся. Майкл спит, сжавшись в комочек, и смешно хмуря брови. Но мне сейчас не до смеха. Я не могу отвести от него взгляд. Надеюсь, что он простит меня. Надеюсь, что я сам когда-нибудь смогу себя простить. И не только за это… Мерлин, как я мог? Как я вообще мог обвинять Северуса в том, что он провоцировал меня, в том, что обманул? Ему ведь пришлось то же самое испытать со мной! А может, и еще что похуже…
Не знаю, сколько времени я сижу вот так, глядя на спящего Майкла. Может, час, может, два, а то и все три. Наконец, он начинает шевелиться. Приподнимается на локтях, подслеповато моргает и неуклюже садится, завернувшись в плед.
– Ты как? – спрашиваю я.
– Хорошо, – хриплым голосом отвечает он. – Только есть очень хочется… О! Эльфы все-таки нас не бросили!
Проследив за его взглядом, я обнаруживаю на полу тарелку с аппетитным бифштексом и мысленно ругаю себя. Как я мог забыть, что он проснется голодным?
– Это не эльфы, – лгу я. – Это я принес, пока ты спал.
– Вот как, – смущенно бормочет он. – Хм… спасибо… ты так рисковал из-за меня… Я должен сказать…
Майкл с несчастным лицом смотрит то на меня, то на бифштекс, явно не зная, чему отдать предпочтение. Усмехнувшись, я встаю и передаю ему тарелку и столовые приборы.
– Ешь давай. Потом поговорим.
– Ага! – он благодарно кивает и принимается за еду.
