- О, богиня! - простонал Иван и, рванувшись, заключил девчонку в объятия, страстно целуя ее в шею и грудь. Полетели на кровать перевязь, камзол, сорочка… С бедер красавицы мягко соскользнул шелк…
- О, месье Жан! - задыхаясь от поцелуев, томно выдохнула Катерина. - Целуйте же меня, целуйте… Так… Так… Так…
Они угомонились нескоро, со всем пылом отдавшись вспыхнувшему жару плотской любви, и не обращали никакого внимания ни на скрипучую кровать, ни на духоту, ни на свалившуюся на пол свечку.
Яркое пламя вмиг объяло портьеру…
- Однако горим! - Схватив камзол, Иван быстрыми ударами принялся сбивать пламя, и это ему в конце концов удалось.
- О, мой отважный рыцарь! - Катерина обняла его сзади за плечи, крепко поцеловав в шею. - Твой камзол! - с тревогой произнесла она. - Боюсь, он теперь испорчен.
- Да и черт с ним, - улыбнулся молодой человек. - Надеюсь, ты подскажешь мне, где пошить новый? Кстати, ты ведь до сих пор так и не рассказала мне ни о городке, ни об аббатстве.
- Ты и в самом деле желаешь послушать?
- Просто локти себе кусаю от нетерпения! - вполне искренне признался Иван.
- Что ж.- Девчонка пожала плечами. - Слушай… Только не сейчас, чуть позже… Сейчас же… иди сюда… Обними меня… Погладь мне грудь… живот… ниже…
И только потом, после очередного прилива страсти, Катерина наконец принялась рассказывать. Оказавшись девушкой довольно остроумной, она так преподносила все городские сплетни, что Иван громко хохотал почти после каждой ее реплики.
- У нас ведь здесь городок маленький, не Париж. - Катерина вытянулась на кровати. - Человек сто всего и живет, ну и в аббатстве монахов - десятка три, включая послушников.
- Всего-то? - удивился Иван.
- А ты, видать, думал - у нас тут вавилонское столпотворение? Все про всех все знают, а если чего и не знают точно, так представят, домыслят, придумают, чего и не было. Вот, к примеру, мы с тобой случайно подожгли портьеру - бывает, - а скажут, будто на постоялом дворе дядюшки Шарля случился пожар, да такой страшный, что сгорело пять постояльцев, и останки несчастных были с прискорбием преданы морю, потому как в земле-то уже хоронить было нечего. А еще скажут… Впрочем, это - пусть… Пусть завидуют. Теперь об аббатстве. Как ты, верно, уже слыхал, в незапамятные времена оно заложено епископом Обером, а точнее сказать, самим архангелом Михаилом…
- Вот даже как!
- Да, так. Короче, этот Михаил-архангел все являлся Оберу да твердил - построй да построй аббатство на горе, построй да построй. Обер наказы слушал, да ни черта не делал, ленив, видать, был изрядно. В конце концов архангелу надоело уговаривать, и он ка-ак треснет епископа кулаком по башке - тот и с копыт долой! Испугался - чем, говорит, прогневил тебя, святой Михаил? А тот ему - чем, чем? Будто не знаешь? Аббатство когда построишь, пес худой?! Сколько раз уже обещал? Ну, Обер, конечно, испугался - святой Михаил вообще архангел воинственный, а тут еще и рассердился! Стал канючить: дескать, денег нет ни на песок, ни на камень, ни на рабочих, ни - уж тем более - на архитектора, ведь гора же, скалы - абы как не построишь, рассыплется все как карточный домик.
- Не было тогда карт, - вскользь заметил Иван. - Они гораздо позжей появились.
- Чего-чего?
- Да так… Рассказывай дальше, Катюша, больно уж интересно у тебя выходит - заслушаешься!
- Да ну уж! - Девушка хмыкнула, но видно было, что похвала ей приятна. - Ну, что сказать? Выстроил-таки Обер аббатство, а куда ему было деться, коли сам архангел Михаил приказал? Монахи появились, затем церкви выстроили, домишки - это уж те, кто к аббатству прилип: всякие там торговцы да трактирщики, как дядюшка Шарль. С тех пор и пошел Мон-Сен-Мишель - аббатство и город. Самый знаменитый аббат был Робер де Ториньи, про то все знают. Много чего построил и про себя не забыл - апартаменты выстроил: стены - во! В три локтя - я как-то видала.
- И кто же это тебя пускал?
- Да так. - Катерина неожиданно покраснела. - Один человек… Ну, это к делу не относится.
Ивану, конечно, очень не хотелось смущать рассказчицу, однако этот ее знакомец, «один человек» - может быть, даже сам аббат, прости, Господи, за греховную мысль, - явно имел доступ ко многим тайнам аббатства, коли уж показывал какой-то там девчонке-трактирщице комнату настоятеля.
- Ой! - Хитро прищурившись, юноша полез с поцелуями. - Ох, и красива же ты, Катерина! Еще и умна - а такое сочетание уж очень большая редкость, можешь мне поверить…
- Ой, отстань… Отстань, щекотно…
Иван улыбнулся: ага, говорит - отстань, а тем не менее шею обхватила крепко - не вырвешься! Ну и не стоит вырываться… Зачем? Когда тут… Обняв девчонку за талию, Иван крепко прижал ее к себе и перевернул на спину…
- Ой, какой ты… - придя в себя, тихо промолвила девушка. - Приставучий!
- Так что там у нас с жилищем монаха? - живо поинтересовался молодой человек. - Говоришь, сама лично его апартаменты видала?
