Он вышел, и Иван с усердием погрузился в чтение. Честно сказать, сие занятие давно уже стало казаться юноше унылым и скучным. Никаких интересных документов, проливающих свет на постояльцев и паломников, в архиве аббатства не оказалось. То ли монахи не вели подобные записи, то ли сочли нужным спрятать. А почему? Об этом тоже следовало подумать. Может, сейчас плюнуть на все да идти домой? Юноша посмотрел в распахнутое окно, где виднелся изрядный кусок моря и плоский серо-желтый, как плохо пропеченный блин, песчаный берег. Интересно, долго еще до вечера? Судя по всему, не очень. Тогда чего уж… можно и досидеть, все равно зря день пропал.
Вздохнув, Иван сдул пыль с очередного листа и, конечно, тут же чихнул.
- Думаю, вы уже достаточно надышались пылью? - войдя, поинтересовался брат Николя. - Придете еще и завтра?
- Думаю, нет. - Юноша улыбнулся. - Не вижу необходимости.
Ему вдруг показалось - всего лишь показалось, - что монах как-то уж слишком пристально взглянул на тот листок, что лежал сейчас на столе перед молодым человеком. Взглянул - и с явным облегчением отвел глаза. Ну, ясно, подумаешь - структура питания.
- К сожалению, отец Раймонд не может сегодня встретиться с вами. - Архивариус с искренним сожалением приложил руки к груди. - Однако по его совету… - Он с улыбкой вытащил из складок сутаны какой-то небольшой предмет, протянул. - Возьмите на память о нашей обители. Пусть это принесет вам счастье.
- Премного благодарен, святой отец! - встав, с чувством поблагодарил Иван, с нескрываемым восхищением рассматривая маленькое, покрытое темным лаком распятие, с большим мастерством вырезанное из самшита. - Замечательная вещь!
- И к тому же духовная, - вскользь заметил монах. - Берите, берите!
- Еще раз благодарю… - Юноша расстегнул висевший на поясе кошель и задумчиво наморщил лоб.
- Боитесь поцарапать? - Брат Николя небрежно кивнул на валявшийся на столе листок. - Можете завернуть. Заворачивайте, заворачивайте, не стесняйтесь - аббатство не обеднеет, слава Иисусу.
- Аминь, - молитвенно сложив руки, промолвил Иван.
Привратник Юбер с улыбкой посмотрел на вошедших и, поправив висевшую на перевязи правую руку, доброжелательно пригласил к столу:
- Присаживайтесь… Спасибо, Жано, можешь идти.
- А… - Юный оборванец озадаченно застыл на пороге.
- Да не забыл, не забыл, - усмехнулся Юбер. - С меня причитается… Получишь чуть позже.
Гаврош кивнул и, изобразив церемонный поклон, покинул таверну. Небольшое, а пожалуй, даже лучше сказать, маленькое заведение прилепилось к крепостной стене неподалеку от Королевских ворот. Два небольших столика, увитые плющом стены, резная дверь, гостеприимно распахнутая наружу. Посетителей, кроме самого Юбера и Митрия с Прохором, в заведении не наблюдалось, что и понятно - таверна располагалась у самого выхода с горы, а к вечеру количество паломников падало. В темном углу, за деревянным прилавком, хлопотал низенький сгорбленный старичок с белой, как лунь, бородой, вероятно - хозяин.
- Подать еще вина, Юбер? - улыбнувшись гостям, осведомился он.
Привратник отрицательно покачал головой - вина пока хватало. Три кувшина, бокалы из толстого цветного стекла, на серебряном блюде - несколько сортов сыра, лук, устрицы.
Юбер поднял бокал:
- За знакомство!
- Или - за вашу победу? - улыбнулся Митрий.
- Можно и так сказать. - Привратник кивнул и, единым махом опростав бокал, посмотрел на Прохора.
- Почему ты ни разу не ударил правой? - негромко спросил он.
Прохор усмехнулся, судя по всему, он прекрасно понял вопрос, даже ожидал его.
- Видишь ли… - Парень почесал бородку. - Упав, ты повредил руку, правую руку, я это сразу заметил… Воспользоваться этим было бы нечестно, а я не люблю нечестных побед. Митька, перетолмачь!
- Угу. - Выслушав отрока, Юбер улыбнулся. - Рад видеть перед собой смелого и благородного человека, рад. Надолго к нам?
- Нет, - быстро ответил Митрий. - Мы студенты и очень скоро уедем.
Привратник снова кивнул и тут же вскинул глаза:
- Вы ведь не французы?
- Нет… Полония.
- А, Полонь, - понимающе хохотнул Юбер. - Когда-то там был королем наш принц Генрих Анжуйский… Правда, почему-то быстро сбежал, видать, не очень понравился трон.
- Вот тот удар, которым ты меня ошарашил, он как идет - с оттяжкой или без? - После третьего бокала Прохор свел едва начавшийся разговор к кулачным боям.
Митька озадаченно почесал затылок - никак не мог сразу сообразить, как же перевести слово - «оттяжка». Немного помолчал, подумал, потом вспомнил, сказал.
- С оттяжкой, - улыбаясь, отозвался привратник.
- С оттяжкой, - перевел Митрий.
- С оттяжкой? - Прохор пригладил растрепавшиеся волосы. - Я так и думал. А вот еще скажи-ка, Юбер, как у вас обычно бьются…
И пошло-поехало: удары, отскоки, уловки - Митька еле успевал переводить. Завязавшаяся беседа, естественно, была интересна обоим - и Прохору, и Юберу, - а вот что касается Митрия, то тот явно предпочел бы что-нибудь интеллектуальное, вроде философского анализа педагогических воззрений Монтеня или обсуждения гелиоцентрической системы мироустройства.
