- Какое - десять? Пятьдесят! Они захватили соседнее судно… На нем и уплыли! А «Ла Серн» с утра бросился в погоню.
- Думаете, нагонят?
- Как ветер…
Ага, улыбнулся Иван. То-то он галеры в гавани не видал. Значит, и впрямь ушла… Замечательно!
- А еще волнами на берег несколько мертвецов выбросило. Говорят - эти несчастные с того, захваченного бежавшими галерниками корабля.
Иван обернулся:
- Не скажете, есть ли здесь поблизости книжная лавка?
- Книжная лавка? Гм-гм… Вроде бы есть что-то такое у церкви Святой Катерины.
- Да-да, там есть скрипторий, вернее, был когда-то… А теперь…
- Нет, не типография. Типография в Кане. А вам что за книги нужны, месье?
- Да любые… Подарок хочу сделать кузену-студенту.
- Так идите к церкви, не прогадаете. Во-он, видите, колокольня? Так вам туда.
- Спасибо, добрые люди, да хранит вас святой Этьен!
У церкви Святой Катерины, значит… Это плохо, что у церкви, - там до сих молится бежавший послушник Грегуар. По крайней мере, должен молиться, ну, если что, ребята проследят: Грегуар ведь их и видал-то всего один раз, и то мельком - во дворике аббатства Мон-Сен-Мишель, узнать не должен. Только бы не попались властям - подозрительные полуголые оборванцы! И только бы слова того общительного козопаса оказались правдой. Нет, говорил он, конечно, много всего, и больше - ругательного: про судейских, про ночную стражу, про чиновников… И про местного прево, конечно. Вернее, не столько про прево, сколько о его страсти к крепкой яблочной водке. Ох, и чего только не наслушались за ночь!
А вообще, козопас оказался человеком хорошим и не из пугливых, надо признать. Хотя, с другой-то стороны, чего ему бояться каких-то бродяг, имея рядом двух волкодавов? Вот и пустил на ночь к костру - какие-никакие, а все собеседники. Расстались вполне довольные друг другом. Чересчур общительный козопас получил собеседников, а те - куда больше: кусок козьего сыра, лепешку из пшеничной муки, сидр, отдых, просушку, ну и конечно же, информацию, она-то и была самым ценным.
Ага, вот и церковь Святой Катерины. Длинная, просторная, деревянная. А вот и колокольня - выстроена отдельно. Внизу - приземистая, вверху - не сказать, чтобы легкая, но… в общем, мощная. В такой можно вражескую осаду пересидеть.
Подойдя к паперти, Иван огляделся… Да где же они?
- Тут я, Иване! - высунувшись из-за кустов, помахал рукой Прохор.
Выглядел он настоящим бродягой - босой, в рваных штанах, с голой, поросшей светло-рыжим волосом грудью.
- Где? - подойдя, коротко спросил Иван.
- Там. Молится. - Прохор кивнул на церковь.
- Что-то уж больно долго… Точно - там?
- Там, там. Я только что заглядывал.
- Ну, сторожи дальше. - Иван задумчиво потер подбородок и вдруг озадаченно вскинул глаза. - А Митька где?
- К судейскому здешнему пошел… как его?
- К прево?
- Ну да, к нему. Ему, Митьке-то, вишь, милостыню хорошо подали - рубаху с козьей жилеткой себе прикупил и пошел к прево. Разузнаю, говорит, что там к чему… Заодно из дому выпровожу. Ну, как и договаривались…
- Надеюсь, в этом ему повезет, - усмехнулся юноша. - Пойду проведаю… Да, ежели что - знаешь, что с садовником делать…
- Сделаем… - Прохор вновь укрылся в кустах.
А Иван, ускоряя шаг, направился по неширокой улочке в сторону городской ратуши, к зданию судебных заседаний. Хороший городок Онфлер, красивый! Везде аккуратно подстриженные деревья, зеленые лужайки, цветы. Мощенные булыжником улочки чистые, словно выскобленные. Даже страшно ступить!
Итак, никаких грамот при себе у паломника нет - это друзья выяснили сразу, как только настигли беглеца у церкви. Прохор живо его прижал, а Митька тем временем ощупал одежду - не было ничего! Ни под рясой, ни в поясе - нигде.
Не дурак оказался послушник, спрятал грамоты, чтобы с собой не таскать. Спрятал. Ну, и черт с ним, главное - сам нашелся. Теперь остались сущие пустяки - грамоты отыскать. Прохор предложил сразу - пытать, однако Иван от того отказался, знал: есть такие люди, для которых любая пытка - праздник. Фанатики называются. Вот и садовник этот, похоже, из таких. Потому свистнул Ивану да велел отпустить послушника. Однако глаз не спускать! Хотя, с другой стороны, куда тот денется? Наверняка ведь мессу выстоит… Ну, пусть Прохор следит… Однако где же Митька?
Иван дошел уже до самой ратуши, прошелся, с любопытством разглядывая утопающее в плюще и цветах здание. Ага, вот, кажется, в этой пристройке - зал судебных коллегий… Пожав плечами, заглянул в приоткрытую дверь…
И тут же громко чихнул!
Босоногий слуга энергично орудовал метлой. Ух, и пыли же поднял! Оглянулся на чих… Ба! Митька!
- Хо, Иване! - бросив метлу, обрадовался тот. - А я уж давненько жду.
- А где прево? Стража?
- Х-ха! - подбоченился Митрий. - Я к нему, как и было уговорено, прибежал - запыхавшись, язык на плече - ну, чистый гонец из той дальней деревни, Сен-Гальен, про которую козопас рассказывал. Отдышался, потом так и сказал - Лохматый Жаку гонит, гад, кальву безо всякого разрешения, да еще из чужих яблок. Уже три бочки нагнал!
- А не забыл сказать, что тебя послал староста?
