- Какое там! - Митька махнул рукой. - Они - прево со стражниками - и спрашивать ничего не стали. Как услыхали про бочки, враз собрались, да на коней! Только я их и видел.
- А чего это ты тогда тут… - Иван кивнул на метлу.
- Так залу сторожу, да и вообще… Пара человек уже заглянули - и ничего.
- Молодец!
- Там, в шкафу, за кафедрой, судейский плащ висит, - продолжал информировать Митрий. - И шляпа. И пара мантий.
- А книги случайно никакой нет?
- Да есть… Кажется, Библия…
- Библия? А нам без разницы. - Иван размашисто перекрестился. - Ох, прости Господи, велик, конечно, грех, да иначе никак. Не для себя стараемся, а для-ради Отечества нашего! Вот что, Митька, беги-ка к Прохору. Сейчас как раз кончится месса - хватайте послушника в охапку и тащите сюда, да поживее.
- Сделаем! - Смешно выпятив грудь, Митрий кивнул и побежал исполнять указание.
Послушник, притащенный Прохором и Митькой и усаженный на неудобную скамью зала судебных коллегий, ошарашенно хлопал глазами.
- Еще раз спрашиваю: ты ли есть некий Грегуар, садовник, не так давно сбежавший из монастыря Мон-Сен-Мишель?
Судейский чиновник - прево, бальи либо даже сам королевский интендант - выглядел на редкость представительно и важно: черная мантия с ослепительно белым воротником «мельничий жернов», из-под которой виднелась роскошная, наверняка шитая золотом перевязь; такая же черная, широкополая, надвинутая на самые глаза шляпа. Лица чиновника было не разглядеть - он сидел за столом спиной к окну с прикрытыми ставнями, да и вообще, в зале царил приятный полумрак, напомнивший послушнику Грегуару лучшие времена, проведенные в аббатстве Святого Михаила. Эх, если бы не просьба брата Гилберта - иезуита, как и сам Грегуар, - ни за что бы не ушел! Впрочем, и сейчас не все потеряно - лишь доставить проклятые грамоты в Париж, в небольшую церквушку недалеко от Бастилии. Там встретят. И, как вполне серьезно утверждал брат Гилберт, со стороны послушника это будет истинный подвиг веры! Хорошо бы… И хорошо, что он припрятал грамоты! Подальше положишь - поближе возьмешь, уж больно хотелось отстоять мессу да испросить совета у местной покровительницы - святой Катерины. Знал Грегуар: Онфлер - место нехорошее, с дурной пиратской славой. Вот и хорошо, что спрятал грамоты, - сегодня у самой церкви едва не ограбили какие-то молодчики! Обошлось, хвала Иисусу! Зато сейчас… Послушник передернул плечами, покосившись на рыжебородого здоровяка в мантии - уж больно тот походил на того разбойника, что напал на него еще утром. Тот тоже был такой же огромный, с ручищами, словно лопаты. Такой и придушит - недорого возьмет, сохрани, Пресвятая Дева! И второй - совсем молоденький, - ишь, стоит, ухмыляется. Плащ дорогой, черный… Вот попал, прости, святой Михаил! И главное - непонятно, за что?! Впрочем, кажется, судья производит благоприятное впечатление. Лишь бы отпустили… Ну а не опустят, что ж… Можно и пострадать во имя веры!
- Итак, я повторяю свой вопрос, - звучно произнес судейский. - Ты - Грегуар-послушник?
- Я. - Грегуар потупил очи. - А что случилось?
- Ха! И он еще осмеливается спрашивать? Отец Раймонд, настоятель монастыря на горе Святого Михаила, подал в бальяж жалобу о том, что некий послушник, именем Грегуар, садовник, изготовил поддельную финансовую грамоту, посредством которой имеет намерения от имени обители присвоить себе крупные суммы в банковской конторе братьев Клюве! Так?
- Что вы такое говорите, ваша милость? Клянусь святой Катериной, я…
- Молчать! - Чиновник хлопнул по столу какой-то толстой книгой. - Сию грамоту видел у тебя добропорядочный семьянин господин Мерсье - боцман со «Святой Женевьевы»! Или ты не плыл на этом судне?
- Плыл.
- Вот видишь! Далее… Ты, Грегуар-садовник, оказывается, совершил изнасилование некоей девицы Катрин Офли, девственницы, вернее теперь уже бывшей девственницы, которая тоже подала жалобу господину королевскому интенданту.
- Изнасиловал?! Да это же ложь, ложь! Я все время находился в монастыре на горе Сен-Мишель, это кто угодно из братии подтвердит!
- Точно подтвердит? - В голосе судьи послышались благосклонные нотки. - Честно говоря, ты, послушник Грегуар, производишь на меня благоприятное впечатление… в отличие от девицы Катрин Офли, которая, очень может быть, тебя зачем-то оклеветала.
- Так и есть, ваша милость!
- Ладно, завтра здесь будет проездом отец Николя, архивариус из аббатства…
- Отец Николя!!! - обрадованно воскликнул послушник.
- Надеюсь, он подтвердит твои слова…
- О да! Несомненно!
- И, конечно, захочет ознакомиться с грамотой…
- Да нет у меня ничего подобного!
- Нет? И ты сможешь поклясться в этом на мощах святой Катерины?
Послушник замялся - открыто святотатствовать даже ради брата-иезуита? Пожалуй, это был бы уже перебор.
- Видишь эту книгу, послушник Грегуар? - Судейский поднял со стола пухлый том. - Знаешь, что это? Большой кутюм Нормандии! Сборник всех и всяческих законов. Клянусь, если в нем найдется хоть одна статья, подходящая для твоего дела, я тебя тут же отпущу. Естественно, с соблюдением всех необходимых формальностей.
