- Честно говоря, нет. Говорю по-польски, немного - по-немецки, ну и все, в общем-то, - он чисто по-детски развел руками. - Хотел было изучить латынь, да все нет времени… хотя, если по правде - просто-напросто лень. Пахомов, ты еще здесь?
- Ухожу, великий государь.
- Пока не ушел, будь другом, принеси нам шахматы… Они там, у Сутупова должны быть, у господина нашего канцлера. Так ты уж спроси, скажи - мне ненадолго. И еще кое-что попроси… ты знаешь.
- Спрошу, великий государь.
И опять Ивана задело - именует себя государем, а просит, не требует! Как такое может быть? Самозванец, ясно.
- Ну-с, - Дмитрий потер руки и с любопытством оглядел юношу. - Садись, что стоишь… Вино пьешь?
- П-пью.
- Ну, выпьем…
Вместо того чтобы позвать слуг, самозванец неожиданно встал и, подойдя к висевшему на стене небольшому шкафчику, достал оттуда изящный кувшин и два синих стеклянных бокала.
«А он, оказывается, совсем небольшого роста, - неожиданно подумал Иван. - Куда ниже меня… да, ниже… Правда, широк в груди и плечах, сильный… и лицо такое… брови дугой… наверное, нравится женщинам».
Постучав, вошел Пахомов, принес шахматы и небольшую шкатулку из рыбьего зуба. Молча положил доску на стол, поставил шкатулку и удалился, бережно прикрыв дверь.
- Чур, я - белыми! Умеешь играть? - расставляя фигуры, поинтересовался Дмитрий.
- Не очень.
- И я тоже - не очень. Не бойся, не на деньги играть будем, на щелбаны… Шучу! Так поиграем, для разговору… Французский, говоришь, знаешь? Ну-ну… - Самозванец вдруг улыбнулся и подмигнул. - Теперь я догадываюсь, кто выкрал из монастыря Сен-Мишель некие грамоты… Вот эти! - Он вытащил из шкатулки грамоты и резким жестом протянул их Ивану. Чуть ли не швырнул в лицо! - Что смотришь? Бери, бери… Это те самые, списки с которых нашли у тебя за голенищем. Только эти - подлинные…
- Я вижу, - тихо промолвил Иван.
Грамоты действительно были те самые… ему ли не знать! Так вот почему их не пускал в ход Годунов - у него остались лишь копии! А подлинники… Их кто-то выкрал! Покойный Ртищев как-то обмолвился, что они хранились у кого-то из Шуйских. Кажется, у Василия… неприятный тип… не самозванец - Василий.
Дмитрий глотнул вина и, поднявшись, молвил:
- И эти подлинники, тем не менее, фальшивка!
- Что?
- А ты думал, я не знаю, как пишется по латыни «Император Деметриус»?! Вовсе ни «ин ператор Демеустри», как написано здесь. Это не моя подпись. Кстати, можешь оставить эти грамоты у себя - меня они совершенно не волнуют!
- Но… - Иван не знал, что и думать.
Самозванец с усмешкой передвинул ладью:
- Шах!
Юноша закрыл короля слоном.
- А мы так! - Дмитрий тронул ферзя. - Как вы попали во Францию?
- Учились в Париже, в университете, - уж это-то Иван теперь не счел нужным скрывать.
- В Сорбонне? Вот здорово! - Самозванец восхищенно присвистнул. - И ты можешь рассказать, как там организовано учение?
- Само собой!
Иван вдруг поймал себя на мысли, что ему начинает нравиться этот обаятельный, надо признать, пройдоха… который, может быть, даже - и есть истинный царь? Ведь грамоты-то его ничуть не испугали!
- Знаешь, я хочу, чтобы у нас, в России, тоже появились свои университеты! - прикрыв глаза, мечтательно произнес «царевич». - Хватит русскому народу прозябать в темноте и невежестве! Знаю, очень хороши университеты у иезуитов. Я их использую, иезуитов… Чижевского, Лавицкого, Рангони… Дурачки - они, верно, полагают, что используют меня. Ну и пусть так думают, верно? - Дмитрий захохотал. - А для своей цели я и черта лысого могу использовать - и не стыдно!
Признаться, Иван хотел спросить самозванца про «цель»… Но не стал. И так было ясно.
Первую партию Иван проиграл и расставил фигуры для второй. Юноша заметил, что самозванец все чаще посматривает на дверь, словно бы кого-то ждет…
Иван едва успел сделать ход, как в дверь снова постучали.
«Царевич» встрепенулся:
- Да!
Вошел какой-то рейтар в черном камзоле, с палашом на длинной перевязи. Коверкая слова, доложил:
- Мы еко прифели, майн цезарь!
Дмитрий довольно улыбнулся и принял царственную позу:
- Хорошо. Введите!
В сопровождении вооруженных рейтар - по всей видимости, наемников-немцев - вошел какой-то дикоглазый дурнопахнущий мужик в нагольном полушубке и стоптанных сапогах. Войдя, в пояс поклонился Дмитрию:
- Долгая тебе лета, великий государь!
«Царевич» ухмыльнулся:
- Скажи, кто ты?
- Бывшей монах Чудовой обители, Григорий, сын Отрепьев, - истово перекрестился мужик.
- Ну, вот, - повернувшись к Ивану, расхохотался Дмитрий. - А говорят, что Отрепьев - я!
Он махнул рукой, и расстригу увели.
- Это на самом деле Отрепьев, - передвинув королевскую пешку, пояснил самозванец… Самозванец ли? Признаться, Ивана теперь терзали сомнения. - Завтра его покажут народу. Мат!
- Что и говорить, - юноша покачал головой. - Играете вы изрядно.
«Царевич» весело расхохотался:
- Это скорее ты плохой игрок.
