Утреннее апрельское солнышко еще таилось за деревьями, за ближним лесом, но первые - самые проворные - лучи его уже золотили вершины берез. Благостно было кругом, лишь парила на опушке земля, да радостно пели птицы.
- Жаворонок, - спрыгнув с воза, улыбнулся Митрий. - Ей-богу, жаворонок!
Прохор скептически покачал головой:
- Какой же это жаворонок? Жаворонок вовсе и не так поет. Это малиновка.
- Да рано еще малиновке.
- Ладно вам спорить, - передернув плечами, Иван поплотнее запахнул армяк. - Что-то озяб, скорей бы солнышко вышло.
- Ничо! - расхохотался Прохор. - Сейчас вернется хозяин, начнем возы из грязищи вытаскивать - ужо, согреешься!
- Да уж…
- Чего-то Макария нашего долгонько нет, - окропив мочою березу, забеспокоился Митрий. - Не попался ли?
- Не попадется, - отмахнулся Иван. - Тут таких, как он, мужиков, знаешь сколько?
И, словно в ответ на его слова, из ближней рощицы донеслись голоса. Парни насторожились, готовые к любым неожиданностям. Впрочем, судя по беспечности говоривших, все было в полном порядке. Ага, вот на опушке показался Макарий, а с ним двое мужиков, вернее, ратников, судя по ржавым пятам на поддевках. Видать, часовые, кто же еще-то? Макарий сказывал - как раз где-то здесь пост должен быть.
Иван усмехнулся: вот раздолбаи - даже поленились брони одеть. Правда, оба при саблях… но, похоже, настроены вполне добродушно - ишь, улыбаются.
- Это наши, деревенские, - Макарий кивнул на парней. - Ну что, робяты, вот нам подмога! Взялись?
- Взялись, - решительно кивнув, Прохор сбросил наземь сермягу и закатал рукава.
- Силен, парнище! - кивнув на него, подмигнул Макарию один из ратников, тот, что постарше, его называли «дядько Лявон». - Такой и один справится.
Шутил, конечно, возы-то увязли основательно - по самые оси.
- Хорошо б хворосту подложить под колеса, - предложил Митрий. - Или веток нарубить…
- Во-во, нарубите, - Макарий одобрительно кивнул. - Сходите вон, с Микитой, а мы пока прикинем, с чего начать.
Веток нарубили быстро, сноровисто - вот и пригодилась сабля, Микита ее не жалел, рубил с плеча - только свист стоял, а Митька едва успевал подбирать ветки. Кинув их под колеса, навалились… стегнули лошадь…
- И-и - раз… И-и - два…
С третьей попытки вытолкали. Посидели немного, вытирая пот, да пошли ко второму возу - с этим уже возились недолго, там и место было посуше, да и телега не так перегружена.
- Ну, благодарствую всем! - обрадованно приговаривал Макарий, доставая из-под рогожки увесистую баклажку. - Инда теперь и выпить не грех. Вы как, ратнички?
- А наливай!
Сели под куст, выпили. И за знакомство, и так, с устатку - попробуй-ко, возы потягай, чай, не лошади!
- Ну что, как у вас тут? - протягивая часовым кусок пирога, поинтересовался Макарий.
- Да как и всегда, - дядько Лявон вяло махнул рукою. - Одна тягомотина. Воеводы, Голицыны-князюшки, незнамо что думают. Сидят под этакой крепостицей, высиживают, - нет, чтоб единым махом прихлопнуть. Тогда уж и самозванец бы задергался, а так… А вообще, надоело все. Весна ить пришла - пахать скоро. А кому? Мы вон с Микиткой, не смотри, что пищальники, а все ж из дворян. Крестьяне поразбежались все, Микитка во прошлое лето в холопи запродаться хотел, с голодухи, так какая-то собака выдала - чуть головы не лишился, царский-то ведь указ запрещает служилым людишкам в холопи верстаться - ктой тогда за царя-батюшку воевать будет?!
- Воевать? - Макарий усмехнулся. - А стрельцы на что?
- Ага, они навоюют… Не о том у стрельцов башка болит, а о том, как торговлишку свою мелкую, ремеслишко наладить - с того ведь, считай, и кормятся. Почти у всех ведь семьи. Думали - отпустит по весне государь на роздых - так ведь нет, не отпускает. Народ недоволен зело, да и так - от безделья мается. - Дядько Лявон допил баклажку и, блаженно улыбнувшись, поднялся на ноги. - Ну, мы пошли, пожалуй. Отхожее место постережем - кабы кто мимо, в кусты не пошел.
- Пирогов-то возьмите, - напомнил Макарий.
Лявон улыбнулся:
- И то правда, возьмем.
Проводив ушедших ратников взглядом, Макарий обернулся к парням:
- Ну что, слыхали, как тут дела идут? Недоволен народ Борисом, ох недоволен. То-то рвутся все подметные письма читать - от нового царя милостей ждут, от Димитрия.
- Да уж, - согласно кивнул Иван. - Говоря немецкими словами - дисциплины в армии никакой. Часовые вражьим лазутчикам телеги вытаскивают - это ж где такое видано?
- Да не знают они, что я лазутчик, - Макарий покривился. - Хотя, может, и догадываются.
- Уборные зато сторожат строго! - хохотнул Митрий. - Лучше б дороги так сторожили, а то, я чую, тут все кому не лень шастают.
- А вот насчет уборных ты не прав, Митя, - вскользь заметил Иван. - Это они правильно делают. От пули да от сабли четверть войска погибнет, много - треть, а вот мор свободно может и все войско выкосить. Да и не только войско - все окрестные земли. А уж коли мор начался, так остановить его трудно. Сами знаете, как король Анри во Франции в таких случаях делает…
- Как? - живо заинтересовался Макарий. - Любопытственно будет послушать.
