Они сыграли еще одну партию - Иван и ее проиграл вчистую, - при этом болтали на разные темы: самозванца сильно интересовала Франция, - может быть, он имел там какие-то свои интересы, а может, и из чистого любопытства - как заметил Иван, «царевич» отличался любознательностью.
А потом к «царевичу» повели Прохора с Митькой, и Иван едва дождался, когда парни вернуться назад.
- Ну как? - бросившись к дверям, спросил.
- Выиграл у Димитрия три партии! - похвастался Митрий. - Не такой уж он и игрок.
- Хитер он, этот Дмитрий, - усмехнулся в усы Прохор. - Хитер и, ничего не скажешь, умен.
- А вот самозванец ли?
- То дело темное… Ты-то сам как мыслишь, Иване?
Иван обвел всех пристальным взглядом:
- Мыслю я так: самозванец ли Дмитрий или пусть даже истинный царь - для нас все равно. Мы-то присягали царю Борису Федоровичу! И никто нас от той присяги не освобождал!
- Верно, Иване! - Прохор взволнованно обнял юношу.
А Митрий одобрительно улыбнулся:
- И верно, хорошо сказал! Истинно!
Глава 7
Мятеж
Кромы - небольшой хорошо укрепленный город - воеводы царя Бориса так и не смогли взять, расположившись рядом обширным и беспокойным лагерем. Шатры, крытые повозки, просто накинутые на колья рогожки - вот и все обустройство, да еще выгребные ямы - по одной на каждый большой отряд. За тем, чтобы все справляли свои дела там, где надо, а не там, где придется, строго следили, опасаясь болезней.
А солнышко уже пригревало вовсю, топило снега, и поначалу только пригорки, а затем и низменности, исходя паром, зачернели землицей, быстро покрываясь молодой нежно-зеленой травкой с желтыми мохнатыми шариками мать-и-мачехи. Наросло свежей крапивы, из которой костровые варили вкуснейшие щи, иногда шли дожди, но большей частью стояло ведро, и небо было таким пронзительно голубым, а воздух - теплым и словно бы каким-то летним, что многих - очень многих - тянуло к земле: пахать, боронить, сеять.
Дворяне-ополченцы, опьяненные запахом весны, собирались кучками, зло критикуя указ царя Бориса, строго-настрого запрещавший воеводам отпускать ратных людей на отдых. Многие мелкие землевладельцы не без оснований опасались за судьбу своих земель - как там, без хозяйского-то пригляду? А никак, скорее всего - мужики все поразбежались, новых нету, пахать да сеять некому. Как жить? На царские подачки? И без того еще не оправились от трехлетнего голода, и вот сейчас на тебе, воюй - а землица как же? Кто за людишками-пахарями присмотрит? Жены? За ними бы кто присмотрел… Заскучали уж, поди, без мужской ласки… а может, кого и нашли?
- Ты смотри, Микита, - горько жаловался немолодой уже ратник в серой поддеве со ржавыми пятнами от доспехов. - Пять десятков тыщ народу пригнали! Пять десятков тыщ! А крепость-то крепость… Тьфу! Для осады и тыщи хватит. И посошников зачем-то пригнали… Понимаю, конечно: пушки, ядра да зелье на чем-то возить надо. Однако наступать-то никто не торопится?
- А зачем, дядько Лявон? - смачно зевнул Микитка - вихрастый парень с круглым веснушчатым лицом. - Чего нам, тут плохо?
- Да затянулось все слишком, вон что! Тсс! - Дядько Лявон поднял с земли короткую, с блестящим широким лезвием пику - совню, - прислушался. - Вроде идет кто-то?
Микитка тоже насторожился, услыхав чьи-то приближающиеся шаги:
- А ведь и верно - идет! Похоже, проверка!
- А может, хрестьяне здешние чего продать привезли? - Ратники обрадованно переглянулись. - Мы бы первые у них и купили б…
- Эй, стой, кто идет!
- Не идет, а едет, - продравшись сквозь кусты, уже тронутые маленькими клейкими листиками, перед воинами возник хитроглазый мужичонка в распахнутом ввиду тепла армячке. Кивнув, ухмыльнулся:
- Здорово, дядько Лявон, и ты будь здоров, Микита. Я смотрю, вы снова на страже. Что, больше ставить некого?
- Не, это ты, Макарий, все в нашу стражу приходишь, - засмеялся Лявон.
- Не прихожу, а приезжаю, - поправил Макарий. - Два воза у меня в грязи застряли, у балки. Помогли б вытащить…
Лявон махнул рукой:
- Поможем, ништо… Верно, Микита?
- Конечно, поможем, дядько Лявон. Макарий, ты чего в этот раз привез-то?
- Квасу две корчаги, да мучицы чуть, да рыбы… рыбы много.
- А пирогов, пирогов не напекла твоя баба? Я бы полдюжины взял.
Макарий засмеялся:
- Напекла, а как же! Еще теплые. Ну, пирогами я вас и так угощу, забесплатно, коли уж поможете возы вытолкать. Я-то, ишь, думал, подсохнет, ан нет - сыровато. Да и рано еще… Думаю, поеду-ка сегодня поране других - скорей расторгуюсь да за дела.
- Это ты правильно решил.
Бережно припрятав совни в березняке, ратники, прибавив шагу, пошли вслед за Макарием.
