Минерва, не досмотрев до конца, отключила холо-куб и, используя пневмо-ускорители, рванула в сторону тоннеля на выход наружу. Там ее ждал «Кулекс» и тул-дрон, который уже к ее появлению свернулся калачиком и запаковал сам себя в карго-отсек.
Рой с нескольких сотен дронов буквально разорвав первого «Каракурта» прямо на входе в тоннель, устремился вглубь. Скорость резко замедлилось из-за образовавшейся толчеи. Однако заторов или каких-то коллизий не случилось, словно ими кто-то мастерски руководил.
– Командир, давай сейчас, иначе поздно будет! – прозвучал взволнованный голос Редиса.
– Спокойно. Дадим шанс им втянуться, а оставшимся «Каракуртам» уйти. Поздно не будет… Лучше убедитесь, что ваша роторка не на линии огня Гаусса, и что заряжен именно райнбуредо – спокойно выдал им в ответ Брод.
Лицо Старлены было бледно, как мел. Ее глаза широко смотрели на командира в непонимании происходящего.
– Предлагаю бросить пленную в тоннель, если «Каракурты» закончатся – выдал Чет, судорожно перепроверяя роторную пушку, закрепленную 50-ю метрами далее у самого входа в колодец, но с другой стороны.
Он испуганно глянул на темное матовое жерло Гаусса, закрепленное в дальнем тоннеле по ходу движения.
– Никого мы бросать не будем… Да и смысла в этом нету, ее стержни не тронут… Правда «Фея»?
Спросив в общий канал Брод повернулся в сторону пленницы. Она все так же молча смотрела на приготовления команды.
– Всем внимание! Дроны на подходе! – ворвался звонкий голос Николь.
Брод все видел через прицел своего «хэндгана». Он ждал, сетка прицельного диапазона рисовала запас в еще десяток метров. Командир хотел запустить их в тоннель как можно больше.
– Редис, Чет, все сюда! Закрепитесь у стены! – скомандовал он им. – Мы начинаем!
Резкая и яркая вспышка на мгновение разорвала темноту тоннеля и колодца. Тут же все задрожало, словно на комплексе случилось землетрясения или врезался гигантский астероид. Даже сама структура тоннеля завибрировала будто под воздействием некой потусторонней силы. Прекратилось все так же внезапно как и началось. По колодцу стремительно расплывалось облако мелко-дисперсной пыли и частиц покрупнее, проникающие через тоннель. Некоторые из них все еще тлели и тускло освещали пространство. Другие же были подобны темным металлическим осколкам с идеально ровными краями по линии срезов, словно некто, орудуя очень острым ножом равномерно и быстро настрогал их. Брод смотрел через прицел Гаусса с дальнего тоннеля.
– Роторка ваша оторвалась от зацепа! Я ж сказал проверьте и закрепите! – резко вышел командир в эфир.
Однако ответа не было. Вся команда пребывала словно в ступоре от увиденного. Только чудом выскочившие из тоннеля пара «Каракуртов» в последний момент заняла позиции по флангам в ожидании чего-то еще. Самих дронов почти не было видно. Лишь их силуэты в плотном облаке пыли.
– А, командир, извини… С роторкой наш косяк… Кто ж знал, что этот Гаусс с «райнбуредо» такое выкинет! – послышался возмущенный, но извинительный голос Чета.
Оба бойца неспешно двинулись к краю тоннеля, чтоб поймать и снова закрепить роторку. Вслед за ними, но повернув затем в сторону другого тоннеля, поплыл «Либио».
– Видимость ужасная! Сенсоры передают какую-то муть! – послышался недовольный голос Николь.
– Не жалей развед-дрона. У нас есть запасной… Пошли его в гущу пыли пока связь позволяет. Нужно как можно скорее выяснить, что нас ждет в галерее – тут же ответил ей Брод.
В коридоре же было еще хуже. Видимости сенсоров дрона хватало метров на 5 максимум. Далее была белая, как молоко, пелена пыли и мелких частиц. Кое-где встречались останки конус-дронов и покрупнее, но это были скорее исключения из правила.
– Связь неустойчивая. Я иду за ним… Прикройте меня!
Едва заметная в облаке пыли фигура Николь двинулась следом за дроном, прижав щит и изготовив булаву. Выбравшись таким образом из облака пыли и обломков, она вышла в широкую секцию, где далее тоннели расходились в разные стороны. Какие-либо признаки движения стержней или других дронов отсутствовали. Удар райнбуредо частично пришелся и сюда, о чем так же свидетельствовали многочисленные обломки дронов. Общая засоренность пространства присутствовала и в секции разветвления. Николь пробиралась медленно и аккуратно, присматриваясь к каждому более-менее крупному обломку. Ее «Либио», тем временем, поднялся выше под самые своды. Тут один за одним с интервалом в 10 метров шли газоотводные шахты. Большинство были не более полуметра в диаметре, что исключало возможность двигаться по ним, хотя многие из них потом выходили на основную отводную магистраль, с который был кратчайший путь на выход из комплекса туда, где их ждал «Лиод». Развед-дрон, пролетая под одной из них, уловил движение и тут же сообщил об этом Николь. Это ее насторожило.
– «Новичок», наблюдая движение в одной из шахт! Возвращаюсь!
