— А так оно и есть. У нас хватит сил рубить татар. Еще неизвестно, какое задание ответственнее, там, в лесу, или тут, на поляне. Десяток татар порубить не так уж и сложно. Как-нибудь прорвемся к Белозерску. А вот если сбежит мурза, то нам и возвращаться в Москву не следует. Не оправдаем надежд царя, и ляжет на нас позор великий. Как с ним после жить?
— Это так. Я понял тебя, княжич.
Горбун спокойно воспринял приказ, занялся бывшими невольниками и пленниками.
Савельев собрал отряд на тропе, довел до ратников сообщение дозорных, потом сказал:
— Обойти засаду казанцев невозможно. Это задержит наше продвижение на два-три дня, причем в таком месте, где вполне могут появиться крупные вражеские отряды. Нам же с мужиками, бабами, особливо с мурзой в обозе вступать с ними в бой не с руки. Посему решение одно — прорываться сейчас. Но так, чтобы начальник отряда татар не успел отправить гонцов к соседям. А что это значит, друзья?
— Этот отряд надо уничтожить полностью, тихо и быстро, — сказал Дрозд. — Поначалу выслать разведку, узнать, как казанцы устроили засаду, обойти их и ударить сзади.
Княжич кивнул и проговорил:
— Верно. В разведку пойдут Баймак и Агиш. С ними Боян Рябой в качестве гонца. Коней оставить здесь, продвигаться в обход поляны, за которой татары наверняка смотрят. Анвар, Ильдус, вам все понятно?
— Понятно, княжич.
— Боян?
— Понятно. Дозволь, княжич, доспехи тут оставить, взять с собой только копье.
— Сам реши, что оставлять, а что брать.
— Хорошо.
— Сейчас быстрый ужин, потом короткий отдых.
Костры, понятное дело, воевода разводить не разрешил, велел всем перекусить всухомятку.
С рассветом Баймак, Агиш и Рябой пошли на юг. Началось утомительное ожидание.
Княжич прошел к дозорным. Черный доложил, что басурмане ушли в лес. Но не все. Глазастый Филат разглядел в кустах на опушке татарина, оставленного смотреть за еланью.
— Это хорошо, — проговорил княжич.
— А что хорошего-то, княжич? — с удивлением спросил Черный. — Что татары наблюдение выставили?
— Именно, Филат. Это означает, что они исполняют приказ, переданный гонцом. Действия этого сторожевого отряда — не игра, затеянная, дабы провести нас.
— Это так, — согласился дозорный.
Княжич всмотрелся в южную часть леса, разведчиков не увидел. Баймак, Агиш, да и Рябой умели передвигаться бесшумно и невидимо.
Время шло. Скоро стало жарко. Погода выдалась солнечная, на небе ни облачка, у земли ни ветерка. Вовсю пели птицы.
Часа через два Рябой появился с тыла, с тропы. Он проскользнул чрез кусты и упал рядом с княжичем.
— Что, Боян, разведали?
— Да ничего особенного. Татары не слишком усердствовали в подготовке засады, делали все просто, с ленцой. Наверное, начальник отряда надеется, что мы здесь не пойдем.
— Почему вы так решили?
— Суди сам. Казанцы подрубили древо, дабы завалить его перед нашим дозором. Там же сел в кусты человек, которого звать Лаим. Баймак сказал, что это помощник начальника. К нему должен подойти еще один. Перед подрубленным деревом в кустах шесть татар, по трое с каждой стороны. У них луки, сабли. Ближе к поляне и глубже в лес устроился начальник, с ним один воин. Вот и вся засада.
— Как далеко от дороги сидят шестеро татар?
— В двух-трех саженях, не дальше. Там кустарник густой. А до начальника их саженей двадцать. Когда уходил, татары узлы свои развязали, жрали баранину с лепешками, запивали водой из небольших бурдюков.
— Где их кони?
— На поляне, которая слева от тропы. Кони стреножены, на мордах мешки. Напоили их, видать, раньше.
— Значит, простая засада?
— А чего в ней особого? Словно для вида.
— Сзади дозоры не выставлены, — проговорил княжич. — Да, начальник отряда не ждет нашего появления, но все-таки готов к нему. Не зная о засаде, мы могли бы попасть в беду. Казанцы с этих позиций накрыли бы отряд стрелами. Шесть лучников, по трое с каждой стороны, из кустов могут легко снять дюжину воинов. Остальных положить нетрудно. Да, засада простенькая, но только для того, кто о ней знает.
— Мы же ведаем.
— Это меняет дело. Значит, так. Возвращайся к нашим татарам, скажи, пусть выходят на тропу у подрубленного дерева. Как услышат трель соловья, валят тех двоих казанцев, которые перекрывают тропу. Сам отойди и встречай Бессонова с людьми. Задание Гордей будет знать. Знак для нападения тот же и для всех остальных. Понял?
Рябой вздохнул.
Княжич улыбнулся и спросил:
— Чего вздыхаешь, Боян?
— Да продираться по кустам нет охоты. И так одежду всю порвал, а теперь и доспехи с оружием нести.
— Надо, Боян.
— Да, знаю. Хотя можно было бы и ножом управиться.
— Не дело говоришь. Воин должен все свое носить с собой. Потому как неизвестно, что за свара выйдет. Может, это отборный десяток. Казанцы умеют драться.
— И это ведаю. Ладно, заберу колчан и пойду к татарам.
— Давай. Как будете готовы, прокукуешь пять раз. Тогда и мы двинемся.
— Баймак говорил, надо бы отвлечь казанцев, показать им обоз и мужиков на конях, дабы наблюдатель доложил своему начальнику о выходе отряда на елань, — сказал Рябой.
— Ты считаешь, будто я не ведаю, что творю.
— Так то не я, Дмитрий Владимирович. Баймак просил передать.
