— Не надо, Дмитрий Владимирович. До следующего привала продержусь, а потом и высплюсь.
— Как знаешь.
Всем был объявлен подъем. Люди быстро привели себя в порядок, оседлали коней и еще до восхода солнца продолжили путь на северо-запад. Сегодня им надо было пройти не менее сорока верст.
Впереди двигался Баймак. Воины на флангах периодически менялись. В середине держались Горбун, Новик и Нестеров, охранявшие мурзу Захира.
Тут в сухом, разреженном лесу идти было гораздо легче. Да и местность просматривалась далеко. Хватит времени к построению боевого порядка. В случае появления вражеского отряда дружина успеет построиться в боевой порядок, приготовиться к схватке.
Вроде бы люди шли спокойно, однако княжичу не давало покоя одно обстоятельство — ощущение близкого присутствия постороннего наблюдения. Он несколько раз внезапно бросался то в одну, то в другую сторону, раздвигал кусты, траву, внимательно осматривал балки, кроны деревьев, но так никого и не заметил. Это жутко раздражало Дмитрия. Но поделать он ничего не мог.
Отряд прошел двадцать верст и оказался у речки, широкой, но неглубокой, которую предстояло пройти вброд. Здесь княжич остановил людей и разрешил им недолгий отдых.
Сам он перебрался на другую сторону речушки. Там, на высоком берегу, сидели под кустом Баймак и Агиш, ели лепешку, запили водой. Их кони стояли рядом и щипали свежую траву.
Завидев княжича, служивые татары поднялись и поклонились.
Савельев спрыгнул с коня и спросил:
— Что за река, ведаете?
— Соловка. Помнится, если забрать от нее западнее, там есть приличная елань. За ней полоса леса с юга и еще одна большая поляна. Там можно будет устроить привал. Только пройдем не двадцать верст, как намечали, а чуть поменьше, где-то пятнадцать. На ту поляну выходит дорога от Белозерска.
— Зачем она нужна? — спросил княжич.
— На елани когда-то сторожевую заставу хотели ставить. Еще при великом князе Василии Третьем. Пробили дорогу, дабы повозки прошли с мастеровым людом, но князь внезапно скончался. Его вдове не до того было, а Шуйским после ее страшной смерти и подавно. Так и вышло, что заставы нет, а дорога есть.
— Понятно. Значит, пятнадцать верст?
— Где-то так.
— А не слишком ли там много открытого места?
— Так это хорошо. Будем видеть всю округу. Да и лес там реже, чем здесь. Но решать тебе, воевода.
— Подумаю. Призрак не давал знать о себе?
— Да вроде нет.
— Может, ушел? Или же это болота так на нас действовали? На Москве от стариков слышал, что у таких топей разное может привидеться. Мерзость какая-то туманит голову, вызывает необъяснимую тревогу, иногда страх. А вот вышли в сухой лес, удалились от болот, и ощущение присутствия чужого взгляда исчезло.
Баймак кивнул и сказал:
— Старикам открыто то, что молодым не дано. Может, так оно и есть на самом деле. Потому как странный какой-то этот наблюдатель. Бестелесный.
— А может, это душа покойника какого непогребенного не дает нам покоя? — проговорил Агиш.
— Молитва отпустила бы эту душу.
— Ну уж нет. Ваш священник или наш мулла, может, и успокоили бы ее, а мы обычные миряне, нам это не дано.
— Не будем спорить. Я принял решение. Идем на елань, к дороге. По ней будем двигаться быстрее. Глядишь, к ночи и дойдем до стен Белозерска.
— Значит, меняем направление? — спросил Баймак.
— Да. Но не отрывайтесь далече. Я должен видеть вас.
— Это и без напоминания понятно, воевода.
Передовой дозор снялся и пошел вперед. Княжич подал сигнал, отряд поднялся и последовал по новому маршруту. Впрочем, рядовые ратники этого не знали.
Чрез десять верст Агиш подал сигнал остановки. Он и Баймак соскочили с коней, увели их к ближайшим деревьям, привязали там и залегли в кустах.
Княжич приказал отряду сойти с тропы, но не углубляться в лес, просто укрыться. Сам же спешился, передал коня Бессонову и прошел до позиции дозора.
— Что случилось, Анвар? — обратился он к Баймаку.
— А ты сам глянь вперед, воевода.
Там посреди тропы стоял молодой воин, облаченный в доспехи, и глядел в ту сторону, откуда должен был выйти отряд.
— Что еще за чудо? Кто это?
— С виду русский. Но почему один? Или где-то поблизости рать затаилась?
— Чего здесь делать рати? Откуда она тут возьмется? — недоумевал княжич.
Воин вдруг оживился. Он явно что-то почуял либо услышал и тихо свистнул. Из кустов вышел скакун отменных статей. Этот человек вскочил на него и поскакал прямо по тропе, навстречу отряду.
— Этого нам еще не хватало, — проговорил княжич.
— Будем брать или пропустим? — спросил Баймак.
— Придется брать. Он нам живой нужен, а дальше наши его прибьют.
— Это так, — согласился Агиш и заявил: — Но не может же он действительно быть один! А ведь это так и есть! Судя по спокойному поведению птиц, в нескольких верстах от нас нет людей.
Но гадать не было времени. Служивые татары приготовились сбить всадника с седла, скрутить, связать.
Он вдруг остановился в нескольких саженях от засады. То, что произошло дальше, явилось полной неожиданностью для княжича и дозорных.
— Приветствую тебя, Дмитрий Владимирович! — сказал этот человек. — Ты выходи на тропу и татарам своим прикажи не баловать.
