— Конечно, это льстит мне. Судя по всему, я должен подчиниться.
— Приказать тебе я не могу, у нас равные права, но мыслю, что ты сам примешь верное решение и продолжишь путь к полянам.
Княжич кивнул и сказал:
— Пусть будет так. Но мне надо предупредить об этом воинов и освобожденных полоняников.
— Это можно сделать и в движении. Заодно мы с тобой обдумаем, как будет действовать твой отряд на поляне.
— Ну что ж. Ты пойдешь с нами?
— Да, но у полян уйду к воеводе Градову. Он должен встать в двух верстах от них, там, куда не доберется разведка Чуака. Воеводу на мякине не проведешь. Ему надо было знать, как будешь действовать ты. Об этом мы с тобой договоримся.
— Добро, — сказал княжич и отдал команду: — Баймак, Агиш, продолжаем движение до поляны. Вперед!
Служивые татары слышали весь этот разговор. Они без лишних слов вскочил на коней и пошли ранее выбранной тропой.
Савельев поднял отряд, и тот двинулся следом за головным дозором.
Сотня Кадыра Чуака и отряд Ахада Хазытура подошли к полянам, когда солнце приближалось к зениту.
Чуак остановил рать в сотне саженей от кромки леса и сказал Хазытуру, ехавшему рядом:
— Давай спешимся и пройдем к передовому дозору. Я запретил ему выходить на поляны, велел лишь смотреть за ними.
— Как знаешь, Кадыр. Ты здесь начальник.
— Не скромничай, мы оба начальники. Мне дано только временное главенство над объединенной ратью.
— Да, идем.
Они дошли до дозорных, которые прятались в кустах недалеко от первой, южной поляны. Ложиться не стали, встали за деревьями.
Потом Чуак спросил старшего дозорного:
— Что тут, Мохаммад?
— Как видишь, господин, все тихо, никого нет. Надо бы в лес пройти. Северная поляна лучше подходит для привала неверных.
— Ее и отсюда видно, — ответил осторожный Чуак. — Отряд с освобожденными невольниками и обозом мы разглядим и с этого места. Сразу узнаем, где и как русские встанут на привал.
— Я все хотел спросить тебя, Кадыр, почему ты решил, что они отклонятся от пути, выбранного ранее, и пойдут именно сюда? — спросил Хазытур.
— Разве я не объяснял тебе?
— Нет. Да я и не спрашивал.
— Хорошо, слушай. Русские идут слишком быстро, оттого устают. Им нужно безопасное место для отдыха. В округе такие есть, но мало. Еще следует учесть, что русский воевода не может быть уверен, что за ним нет погони. Но он мог узнать лишь о сторожевых отрядах Усмана и Хусаина. В удобных для привала местах, расположенных на прежнем пути, сложно организовать оборону даже против двух десятков. Там и засаду подходящую не устроишь. А вот здесь, на северной поляне, этот воевода сможет дать отпор Усману и Хусаину. Да только вот беда для русского в том, что он ничего о нас не ведает.
— Ты уверен в этом?
— Да, не сомневаюсь.
— Откуда, извини, такая уверенность? И почему ты решил, что русские придут именно сюда?
— Хорошо, Ахад, я скажу тебе, на чем основан мой расчет. С русским отрядом идут два татарина, продавшихся Москве, в качестве проводников и переводчиков. Об этом говорил мурза Захир по возвращении в Казань после неудачного похода на русские земли. Эти поганые псы наверняка приведут дружину, захватившую мурзу, именно сюда. Проводники обязаны знать, что отсюда к Белозерску идет не лесная тропа, а настоящая дорога. Неверные отдохнут здесь, двинутся по ней и за один переход попадут под защиту крепости. Там и далее нам не взять их и мурзу.
Хазытур усмехнулся и заявил:
— Если бы Захир знал, чем закончится его освобождение, то сам заранее переметнулся бы к русским.
— Да, он не ведает, что должен подохнуть вместе с неверными. Ты об этом особо не распространяйся среди воинов. Не надо лишних разговоров. Еще объяснения нужны?
— Нет, — ответил Хазытур. — Только скажи, что мы будем делать, если русские все же не выйдут на эти поляны?
— Какой ты дотошный, Ахад! Тогда пойдем наперерез им, на северо-запад. Удастся перехватить неверных — хорошо, не получится — значит, на то воля Всевышнего. Но русские обязательно придут сюда.
— Порядок нападения на них обсудим, когда они встанут на привал?
— А есть какой-то смысл делать это раньше?
— Ты прав. Хотя не так уж и сложно предположить, как они встанут. А где, это уже не важно. Придут сюда и никуда не денутся. У нас достаточно сил. Мы сможем быстро окружить обе поляны и напасть на этот проклятый отряд со всех сторон.
— Да, так и сделаем. Пошли обратно, здесь нам пока делать нечего.
— Сотню и отряд держим в готовности?
— Конечно. Никого не распускать! Ждать придется недолго.
— Хорошо, я понял тебя.
Как только татарские начальники отошли в лес, из кустов змеей пополз к западу молодой человек, укрытый ветвями кустарника и травой. Он перемещался быстро и скоро оказался в лесу. На прежнем месте остались два таких же леших.
Гонец убедился в том, что не виден татарам, поднялся и вскоре вышел к лагерю, в котором сосредоточилась ударная сотня воеводы Ярослава Градова. Стража пропустила разведчика.
Он подбежал к воеводе и заявил:
— Тут татары, Ярослав Иванович.
— Объявились?
— Да.
— Сам видел?
— Не только я, но и Борис Ширя и Устин Брага. Они и сейчас смотрят за их дозором.
— А казанцы не видят наших?
