По вечерам мы смотрели все новости, транслируемые по телевизионным каналам. Сюжеты, относящиеся к Ирану, записывали на видеомагнитофон и просматривали вновь и вновь. Они несли много ценной информации: как закрывались ворота (например, въездные ворота были замотаны цепью, запертой на висячий замок); виды вооружения (у революционной гвардии Пасдаран, несущей охрану снаружи, были винтовки G3, в то время как у находящихся внутри боевиков были различные пистолеты, пистолеты-пулеметы Узи, карабины М3 и винтовки G3). Просматривая видео, мы старались рассмотреть, как охранники обращаются со своим оружием, как хорошо подготовленные профессионалы, или как любители, и остановились на втором. Есть ли какие-либо доказательства наличия гранат или дополнительных подсумков с боеприпасами? (Гранат не наблюдалось, но в некоторых случаях было видно, что у охранников больше чем по одному магазину). Ритм жизни на улицах (на них обычно было многолюдно) указывал на нежелание или неспособность бойцов Пасдарана контролировать обстановку за пределами посольства. Было важно знать, что за здания находятся вокруг стены. Комплекс явно располагался в деловом районе, и многие из близлежащих зданий были достаточно высоки, чтобы из них просматривалась территория посольства, особенно из соседнего двадцатиэтажного здания и четырнадцатиэтажного здания к западу от главных ворот. Просматривая передачи, мы проверяли, есть ли на дорогах заграждения для сдерживания толп во время демонстраций. Была вычислена ширина улиц и аллей (два основных проспекта, Рузвельта и Тахт-Э-Джамшид, имели по четыре полосы, а аллеи – по две). Мы определили, откуда можно вести заградительный огонь (пулеметы на любом из перекрестов могли контролировать подходы со всех направлений). Мы пытались предположить, какое количество людей проживает в этом районе. Плотность застройки там была несколько ниже средней, кроме участка к северу от Рузвельт-авеню, где возвышались дома с квартирами зажиточных горожан.
Телевидение делало все реальным. Вот, например, Рузвельт авеню – не линия на карте и не расплывчатые очертания на старой черно-белой фотографии, а наоборот – в живом цвете, такая, какой она была всего несколько часов назад, во время съемки.
Благодаря макету, телевизионным изображениям и беседам с людьми, недавно вернувшимися из командировок в посольство или Тегеран, черно-белые наброски, зревшие в умах специалистов по планированию, начали обретать краски.
В Вашингтоне, куда я прилетел для участия в очередном мозговом штурме, меня познакомили с полковником ВВС Джеймсом Кайлом. Генерал Войт ввел его в состав Объединенной оперативной группы в качестве своего заместителя, наблюдающего за разработкой плана вывода и эвакуации "Дельты". Джим Кайл поразил всех. Служивший ранее в "воздушных коммандос"****, он определенно знал свое дело. Когда Кайл покидал свое постоянное место службы на Гавайях, чтобы присоединиться к оперативной группе, он понятия не имел, сколько времени ему придется провести там, и приехал с одной сменой белья в единственном голубом блейзере на плечах. Застряв в Вашингтоне на несколько месяцев, он продолжал носить этот блейзер. Подкладка из-за многочисленных чисток размочалилась и кое-где выглядывала из-под низа пиджака. Он стал объектом шуток. В конце концов, Бакшот одолжил ему пиджак и несколько галстуков.
Наша деятельность породила прилив кучи потенциальных помощников из кабинетов ОКНШ. Были и такие, что пытались совать свой нос в наши дела, пытаясь выяснить, что происходит. На совещаниях суетились зеваки, все очень заинтересованные и крайне деловые. Некоторые офицеры пытались влезть в дело глубже, чем от них требовалось. Они проявляли больше любопытства, чем опыта. Вокруг крутилось множество выражающих желание поучаствовать. Все эти "левые пассажиры" никогда всерьез не мешали "Рисовой Плошке", но отнимали уйму времени на совещаниях. Кроме этого, возникал вопрос безопасности. Чем больше привлекалось людей, тем более серьезной становилась проблема. Речь шла о том, чтобы попытаться определить, у кого на самом деле есть "необходимость знать". Генерал Войт пытался справиться с этим, но так и не нашел подходящего способа.
Одним из офицеров, с которым никогда не было проблем, был генерал-майор ВВС Филипп К. Гаст. Несколько месяцев назад он был в Иране в качестве старшего военного советника. Генерал Гаст стал важным членом команды. Он сказал: "Я ничего не смыслю в специальных операциях, но я знаю кое-что об Иране и могу помочь здесь". Он приехал в Кэмп Смоуки, где парни из разведки, такие как Уэйд Ишимото, залезли в его мозг. Он назвал людей, недавно работавших в посольстве. Он также знал, в каком кабинете и в каком здании работал каждый из них. Эти люди, когда их отыскали с помощью Министерства обороны, были вызваны и дали ответы на ряд основных вопросов. Генерал Гаст также прилагал все усилия, чтобы взять на себя часть забот генерала Войта, которого, кстати, превосходил по старшинству.
