Когда подразделение было собрано – все были в обычной гражданской одежде – я сказал им: "Среди нас есть парень, который, я уверен, не будет иметь проблем с тем, чтобы спустить курок, поскольку несколько часов назад он уже сделал это". Сержант Холден, все еще бывший на взводе, не считал, что все это так уж смешно. Затем я сказал операторам, что мы отправляемся в Иран. Мне подумалось, что сейчас крыша "форта" рухнет. Вот это да! Им также было передано послание президента о том, "где останавливается олень"**.
Затем "Дельта" погрузилась на грузовики и была переброшена на авиабазу Поуп, к С-141.
Там меня представили двум иранским генералам, о которых предупреждал генерал Гаст. Они прибыли в Соединенные Штаты, когда к власти в Иране пришел аятолла Хомейни. Оба были интеллигентными и образованными, никоим образом не "Сраными Джо-Тряпичниками"***. Они говорили на фарси, и я подумал, что они могут оказаться полезны в Тегеране. Один из них очень хорошо знал иранские ВВС, и было решено, что он полетит на вертолете и останется с Сейффертом. В отношении второго я не пришел к определенному мнению. "Да черт с ним", подумал я, "повожусь с ним, пока не окажемся на "Пустыне-Один", а там будет видно. Если ничего не выйдет, брошу его там, и он сможет вернуться в Египет на одном из 130-х". Я выдал обоим по новенькому револьверу, одному из тех, что мы прозвали "колесными пушками"**** – Смит-Вессону калибра .357 магнум. В "Дельте" было не так уж много "Смитов", но я предоставил их генералам, поскольку счел, что они более приличествуют их рангу.
Оба пилота Военно-транспортного командования (MAC – Military Airlift Command) ничего не знали о пункте назначения. Им сообщили курс и высоту, ничего более. Один из них, оглядевшись по сторонам, подошел ко мне. "Судя по всему, вы здесь главный?" "Да, я старший на этом ранчо", ответил я. "Тогда, сэр, сколько топлива мне следует заправить в эту птичку?" Я посоветовал взять, сколько влезет. Он крикнул бортмеханику: "Лей до краев".
Была ночь, когда транспортные самолеты приземлились во Франкфурте, в Западной Германии. На борт поднялся новый экипаж. Они не сказали ни слова, поскольку уже были проинструктированы и знали, каков будет пункт назначения. Кроме того, в ФРГ к "Дельте" присоединилась маленькая группа из тринадцати тщательно отобранных человек, подготовленных к захвату здания иранского Министерства иностранных дел. В середине ноября обнаружилось, что у нас будет два разных объекта. Из данных разведки мы узнали, что трое сотрудников посольства содержатся за пределами комплекса, в здании Министерства иностранных дел. "Дельта" была нацелена на посольство и не могла выделить личный состав для штурма этого здания. Поэтому было решено, что для этой задачи будет сформирована отдельная группа. Ее создали из состава подразделения Сил спецназначения, расквартированного в ФРГ, и ею командовал мой старый друг, имевший большой опыт специальных операций. Он говорил на нескольких языках, подчиненные ценили и уважали его. "Дельта" редко проводила совместные тренировки с этим подразделением, но находилась в тесном контакте с ним. Из соображений секретности было решено, что эта группа будет готовиться и тренироваться в Европе. На территории Западной Германии было найдено здание, похожее на то, что было в Тегеране, и по ночам эта группа отрабатывала на нем план штурма. Они работали очень упорно, и также как и "Дельта" были готовы выполнить свою часть операции. Это подразделение находилось под моим оперативным руководством.
В операции теперь участвовало сто тридцать два человека: два иранских генерала, двенадцать водителей, группа "дорожных наблюдателей" из двенадцати человек, включая переводчиков, обеспечивающая безопасность "Пустыни-Один", специальная штурмовая группа из тринадцати человек, и девяносто три оператора и командира "Дельты".
Группа "дорожных наблюдателей" вернется в Египет на одном из C-130. Сто двадцать человек проследуют дальше, к месту укрытия.
В этой группе не было Аля. Он не смог преодолеть себя. Под конец его кровь превратилась в воду, и настал перелом в чувствах. Надеюсь, он не играет в Стад покер. Ему ни за что не сорвать банк.
