К сумеркам 3 ноября – вечер обещал быть теплым – отряд "Дельта" представил свой план на случай необходимости силового решения. Последовал шквал вопросов. Любой политик, не удосуживающийся спросить: "Какие потери мы понесем? Каковы риски, и какова вероятность успеха?" – глуп. Группу планирования тиранили на протяжении почти двух часов.
Решение об использовании силы на любом удерживаемом террористами объекте всегда было политическим, оно не является и не должно являться военным. В подобных ситуациях людям, осуществляющим планирование, требуется получить разъяснения, а затем полномочия на выполнение тех или иных действий. Все часто срывалось при действиях на территории другого суверенного государства, когда не соблюдались определенные предварительные договоренности. Из-за этого первоначальный план требовалось менять. В дальнейшем он дорабатывался по мере накопления разведданных.
Внезапно один из заложников был "убит". Похоже, единственным решением было использование силового варианта. Переговоры с террористами были прерваны. Снайпера находились на позициях уже несколько часов и продолжали наблюдение за обоими объектами. С 727-м после того, как его переместили, стало возможно управиться. Со зданиями все оставалось сложным. Однако по мере сбора разведывательной информации непосредственно на месте размеры этой неясно очерченной цели начали сокращаться.
Как только план штурма был одобрен, на территории Форт Стюарта в зданиях, которые сочли похожими на те, в которых условные террористы удерживали заложников, были проведены тренировки.
Серп луны был узким, ночь темной.
Поступило предварительное распоряжение: "Дельте" быть готовой к захвату обоих объектов". Эскадроны А и В скользнули на свои позиции.
"Штурм начать!"
Поскольку подход к зданиям оказался сложнее, чем к выдвижение к 727-му, самолет был взят под контроль на сорок пять секунд раньше, чем здания. Эскадрон А штурмовал самолет в открытую. Несколько входных люков было выбито одновременно. Террористы заметались, их воля и решительность были сломлены.
"Дельта" захлестнула их!
Поскольку здания были весьма серьезно забаррикадированы, Быстрый Эдди и иже с ним решили, что для их успешного преодоления потребуется взрывчатка. Когда об этом доложили Директорату, они, чтобы обезопасить исполняющих роли террористов, несколько изменили сценарий. Оконные рамы были выбиты, а двери снесены, и Эскадрон В майора Фитча начал штурм зданий с трех сторон. Операторы помчались по коридорам и комнатам, снося все на своем пути. У них была сложная и чрезвычайно важная задача – уничтожение террористов и спасение заложников. На вход в комнату и ее зачистку отводилось не более семи секунд, иначе ситуация усложнялась. Все происходило очень быстро. Все упражнения, столь кропотливо отрабатывавшиеся в тире позади "форта", приносили свои плоды. Заложники были освобождены, целыми и невредимыми. Террористы были нейтрализованы.
Учения завершились чуть раньше полуночи. Медики приступила к оказанию помощи условным раненым. В самолете был один действительно серьезно пострадавший. Одна из женщин-актеров отказалась сдаться и оператор "Дельты" выстрелил холостым из своего .45-го возле ее лица. Она получила сильные пороховые ожоги. За дело взялся специалист "Дельты" по ожогам, в результате его действий пострадавшей удалось избежать увечий и шрамов.
По окончании учений последовал тщательный разбор, на котором свои критические замечания высказали представители всех ключевых департаментов. Тон их отзывов был впечатляющим. Затем Директорат по проведению учений обрисовал цели проводимого мероприятия и высказал свое мнение. "Дельта" получила самые высокие оценки. Посол Куэйнтон, знакомый со всеми контртеррористическими подразделениями свободного мира, был особенно щедр на похвалы. В конце попросили высказать свое мнение иностранных представителей. Ответ SAS был классическим: "Знаете, мы тоже играем в эти игры. Как и у вас, парни, в этом участвуют Министерство обороны и Форин офис*. Но должен вам сказать, что в наших игрищах участвует и Мэгги**. Мы очень серьезно относимся к этому". Однако тон, которым это было произнесено и то, как он окинул взглядом комнату, говорили о том, что нам не следует воспринимать это слишком всерьез. Он имел в виду, что представители, неважно сколь высокого ранга, не могут заменить ключевых игроков, которые в случае реального кризиса национального масштаба будут принимать жизненно важные решения. Обсуждению этой проблемы было уделено много времени. Стало предельно понятно, что генералы, не важно, с одной или с пятью звездами, не должны принимать ключевые решения, касающиеся террористических инцидентов. Военные создали инструмент, но решение воспользоваться им должно быть политически обоснованным, а разрешение должно исходить от Верховного главнокомандующего – Президента. В глубине души я не был уверен, что все военные, присутствующие в этой комнате, осознают этот принцип, однако посол Куэйнтон заявил об этом вполне однозначно.
