— Жан-Поль, — поправил мэтр. — Недолго уж ему осталось томиться — в пятницу повезут в Париж. Да не как-нибудь, а в карете, под особой охраной, словно какого-нибудь пэра! Весь замок об этом судачит.
— Неужто — в карете? — похлопал глазами Иван. — Ну и ну! И не боятся где-нибудь застрять? Ведь карета-то далеко не везде проедет.
— Да не застрянут, не впервой. — Палач улыбнулся. — Почтовым трактом поедут, через Лизье. Там дорога хорошая. А стража будет не наша — парижская.
— Ага… — прошептал юноша. — Через Лизье, значит… В пятницу…
Осталось три дня.
Всего три дня.
Целых три дня!
Весь следующий день друзья посвятили разработке нового плана. Думали долго, до хрипоты спорили и даже ругались. Прохор с ходу предложил, не мудрствуя лукаво, просто-напросто подстеречь тюремную карету где-нибудь в тихом и безлюдном месте да, разогнав стражу, освободить пленника.
— Ага, разгоним мы стражу, как же! — тут же засомневался Митрий. — Мы ведь даже не знаем, сколько их там будет, стражников. Наверняка где-то около десятка, а может, и побольше. Все на сытых конях, с оружием. А нас всего трое… К тому же стражники могут иметь приказ стрелять без предупреждения во всякого, кто подойдет слишком близко.
— Очень даже может быть, — поддержал Иван. — Нет, с наскоку тут ничего не выйдет, и говорить нечего. Посмотрим-ка еще раз: что мы имеем? Карета — раз, стража — два… Стражники. Между прочим, не местные, из Парижа прибыли, так что в случае осложнения обстановки палить будут в каждого встречного-поперечного — ни родственников, ни друзей у них здесь нет.
— Как и у нас, — нахмурился Прохор.
Митрий тут же насмешливо вскинул глаза:
— Кто бы говорил! Ладно…
— Между прочим, Прохор совершенно прав. — Иван задумчиво покачал головой. — Таких друзей, кому бы можно было довериться без оглядки, у нас здесь и в самом деле нет, ну, не считая самого Жан-Поля. А люди нам понадобятся, причем именно местные, хорошо знающие округу.
— Откуда ж мы их возьмем?
— Возьмем, — неожиданно улыбнулся Иван. — Есть одна мыслишка.
— Ну-ка, ну-ка! — разом посмотрели на него Прохор и Митрий.
— Для начала нам понадобится хорошая дорогая бумага, ну, знаете, на которой принято писать официальные отчеты, жалобы и все такое прочее.
— Бумага?!
— Ну да… Митя, ты ведь умеешь красиво выписывать буквы?
Отрок кивнул:
— Не беспокойся, напишем. Изобразим в лучшем виде. Только вот что писать-то?
— Что — это как раз понятно. Не понятно только, куда потом отсылать. Это-то как раз и нужно вызнать. Адресок одного человечка… — Иван неожиданно усмехнулся. — Думаю, это не столь и сложно — его здесь каждая собака знает. Ну, почти каждая…
Записной модник и бретер Анри Жан Антуан Мари-Жо д’Эстрем, маркиз де Полиньяк поднялся в этот день поздно и долго никак не мог сообразить — где он? Какая-то комната, обитая голубыми шелковыми обоями, портрет пожилой дамы в узорчатой рамке, цветущая герань в распахнутых окнах. Кровать широкая… О-ба! Это кто еще здесь? Девчонка! Грудастая, толстопопая, ух — кровь с молоком! А, да это же Жаннет! Ничего не скажешь, хорошо вчера погуляли.
Сев на кровати, Анри потеребил спящую девушку за плечо:
— Эй, Жаннет, просыпайся.
— А что такое? — бесстыдно перевернувшись на спину, улыбнулась девчонка. — Что, уже вечер?
— Да нет. — Накинув на плечи батистовую рубаху, маркиз подошел к окну. — Судя по всему — день. Солнце-то — ишь, сверкает.
— Лучше уж солнышко, чем дождь.
Жаннет в чем мать родила встала рядом и, ничуть не стесняясь, выглянула из окна. Даже показала язык проходившим мимо прохожим, после чего обернулась и, обняв молодого человека, с нешуточной страстью поцеловала в губы. Затем усмехнулась:
— Ну, так и будем стоять?
Подхватив девушку на руки, маркиз де Полиньяк проворно унес ее в постель…
Домой он явился уже к обеду. Еще издалека увидев хозяина, по дому забегали слуги: кто принялся рьяно драить медные ручки дверей, кто — выбивать матрас, кто — чистить кастрюли. Впрочем, большинство слуг лишь имитировало бурную деятельность, бестолково суетясь и размахивая руками.
— Бездельники! — поднимаясь по лестнице, вполне справедливо обозвал их маркиз и, погрозив кулаком, добавил: — Вот, погодите, скоро всех вас повыгоняю! Найму других. Эй, кто-нибудь! Скажите, чтоб накрывали на стол, я сейчас спущусь… Да, и покличьте Симона, пусть подойдет в столовую залу.
