Такеру представилась команда из двух человек, подстерегавшая его перед домом Сэнди. Может, они каким-то образом опознали его после стычки? Опять же, была еще Эдит Лозье, смотрительница складского комплекса…
«Может, я был и не так осторожен, как думал».
– Это возможно, – признал Такер.
– Лады, тогда давай эту тайну на время отложим. В качестве меры предосторожности я бы рекомендовал тебе покамест выключить телефон и вынуть батарею. Может, мне удастся встроить новые компоненты, которые затруднят его отслеживание, но мне потребуется часа три, чтобы раздобыть все необходимое.
– Тебе такое по силам? – приподнял бровь Такер.
– Ну, не за красивые же глаза меня произвели в специалисты-криптологи по сетевым войнам.
Такеру была знакома эта озорная искорка во взгляде Фрэнка еще по Афганистану, когда тот пытался растолковать самые тонкие моменты радиоперехвата.
– В качестве солдата этой новой эпохи кибервойн, – пояснил Фрэнк, – мне пришлось нахвататься кое-каких новых умений со времен полевой службы. Типа взлома систем. Соберу компоненты, нужные для твоего телефона, и попробую запечатать все лазейки поплотнее. Могу принести все необходимое в твой мотель сегодня вечером. Будем надеяться, к тому времени у меня уже будет кое-какая информация о Сэнди от удочек, которые я закинул сегодня утром.
– Хорошо.
Такер тут же сообразил, что есть и еще одна задачка, которую лучше перепоручить Фрэнку с его новой квалификацией. Ему представился пульт дистанционного управления атакующего беспилотника. В качестве меры предосторожности он отключил питание БСУБ и закопал его в миле от своего прежнего отеля. Если кто-то и сумеет что-то выудить из этого прибора, то это Фрэнк.
– Прежде чем наведаться ко мне в мотель, – сообщил Такер, – ты можешь попутно взглянуть на кое что еще.
– И на что же?
Уэйн не стал слишком углубляться в уникальную природу беспилотника, охотившегося за ним в болоте, решив услышать непредубежденное мнение Фрэнка об операционной системе, управляющей этим беспилотником, прежде чем посвятить его в эти подробности.
– Пожалуй, пусть это станет для тебя сюрпризом.
– Похоже, я получу рождественский подарок раньше срока, – вскинул голову Фрэнк.
На закате очередного жаркого алабамского дня Такер вернулся в «Таверну “Каменный очаг”» в Афинах. Остаток дня он провел вместе с Кейном в местных парках, где овчарка истребила три теннисных мячика и поплескалась еще в пяти ручьях. Может, было бы разумнее скрыться из виду, но Такер сомневался, что врагу хватит наглости нанести удар при свете дня с такой уймой свидетелей вокруг. Кроме того, Кейну требовалось размять ноги, чтобы разогнать напряжение после вчерашней ночи.
«Как и мне…»
Как ни приятен был день, Такер то и дело поглядывал в небо, постоянно вслушиваясь вполуха, не раздастся ли предупредительное жужжание. При этом он понимал, что подобная настороженность в немалой степени объясняется его собственным ПТСР[137]. Хоть Уэйн и отделался лишь царапинами, нападение на болоте порядком тряхнуло его, разбередив старые раны – затянувшиеся, но так и не исцелившиеся до конца. После Афганистана Такера продолжали донимать ретроспекции, кошмары и бессонница, доводящие до эмоционального отупения. И хотя он прошел обязательные консультации у психологов, специализирующихся на лечении ветеранов, куда большее умиротворение ему приносили открытые пространства, пребывание в дороге вместе с Кейном.
И все же Уэйн понимал, что кошмары никуда не ушли, затаившись у самой поверхности сознания. Может, потому-то он и берется по-прежнему за такие рискованные работы, – чтобы бросить вызов врагу, кроющемуся где-то внутри… Один психолог предположил, что это суицидальный настрой, но Такер в глубине души знал, что это не так. Ему хотелось жить, а если когда и возникали сомнения в этом, довольно было лишь взглянуть на верную овчарку. Где-то в самой фундаментальной сердцевине своего существа Уэйн знал, что ни за что не подвергнет Кейна опасности в безрассудной замаскированной попытке покончить с жизнью.
Тут дело в другом. Один из консультантов явил Такеру величайшее откровение, уточнив его диагноз ПТСР до
А покамест есть пицца – еще одна причина пожить.
По пути обратно в Афины Такер захватил две закрытые пиццы с пепперони и упаковку из шести бутылочек лагера «Сэм Адамс». И едва успел поставить покупки на небольшой обеденный стол номера, как послышался стук в дверь.
Фрэнк, пунктуальный как всегда, поприветствовал его, полуобняв одной рукой, потому что в другой у него была небольшая дорожная сумка. Оглядев номер с порога, он неискренне обронил:
– Отличное логово.
