— Всё-таки иногда вы, мужчины, бываете такими дураками, что просто диву даёшься, — вздохнула она. — Так и быть, пошли.
— Э… ты со мной, что ли?
— А ты как думал? Или я не боец отряда? Не делила с вами и жизнь, и смерть? — Аня отошла от двери, скинула мужнину рубашку и принялась быстро одеваться. Михаил с трудом отвел глаза от её обнажённой груди и посмотрел на спящую в деревянной самодельной кроватке дочку.
— Кто ж спорит, — сглотнул он. — Просто…
— Если Лизонька проснётся, я сразу услышу, — заверила его Аня. — И тебе об этом прекрасно известно. Так же, как и о том, что тебя, дурака, я люблю больше жизни. Но оголтелого мужского шовинизма не допущу. Я готова, пошли.
— Оголтелого мужского шовинизма… — пробормотал Малышев. — Надо же, слова какие. Раньше я от тебя их что-то не слышал. Нэла, что ли, научила? Похоже на неё. Одно слово — фея.
— Ты много чего ещё от меня не слышал, дорогой, — сказала Аня. — Что же касается Нэлы, то мы друг у друга учимся, это верно. Но чему именно, тебе знать не обязательно.
И она, шутливо толкнув мужа бедром, первой вышла за дверь. Михаил хмыкнул и последовал за супругой.
Хельмут Дитц закурил, с видимым наслаждением затянулся и выпустил дым в сторону утреннего солнца.
— Что ж, — сказал он, — рассказывайте, Древний, зачем явились.
— Ага, — подхватил Валерка Стихарь. — Мы, конечно, рады вас видеть и всё такое, но в то, что вы по нам соскучились и просто захотели навестить, верится, я извиняюсь, с трудом.
— Да чего там с трудом, — хмыкнул Руди Майер. — Даже и без труда не верится. Проще говоря, не верится никак.
— Я бы поверил, если бы явился Распорядитель, — с сентиментальными нотками в голосе произнёс Карл Хейниц. — Этот наш, трёхглазый. Не знаю почему, но мне кажется, что он к нам тянулся душой.
— Тянулся, как же, — буркнул Курт Шнайдер. — Так тянулся, что однажды на тот свет утянул.
— Ну прямо уж и утянул, — возразил Сергей Вешняк. — Не знаю, как ты, а я не помню, чтобы там побывал. Хотя в тот свет верю. Значит, что? Значит, не был я там. Не умирал, то есть, по-настоящему. Опять же все давно живы и здоровы. Чего жаловаться?
— Я не жалуюсь, — сказал Шнайдер. — Я это… как его… констатирую факт.
Древний молча слушал трёп разведчиков, с интересом переводя взгляд с одного на другого. Наблюдая за Древним, молчал и Велга.
— А я знаю, зачем он пришёл, — заявила Аня и, глядя Древнему в глаза, добавила. — Уж простите, что я о вас в третьем лице, но настоящего имени вашего не ведаю, а обращаться по прозвищу, как это делают мужчины, не хочется.
— Ничего, — краем губ улыбнулся Древний. — Мне не обидно. Говорите.
— И скажу, — пообещала колдунья. — Тут и моих особых талантов не требуется, чтобы эту загадку разгадать. Во вверенной вам Вселенной опять где-то прорвало и хлынуло какое-нибудь опасное дерьмо, и вы привычно вспомнили о нас. Поскольку сами руки марать не хотите. А у нас, как показал опыт, дерьмо разгребать здорово получается. Верно?
Присутствующие, как по команде, посмотрели на Древнего, ожидая, что он ответит. Аня вслух произнесла то, о чём, так или иначе, думал каждый из них с тех самых пор, как увидел, кто именно заявился в гости.
— Анечка, — мягко произнёс Древний, — я ведь всё понимаю, не думайте. Вам кажется, что вы только-только начали жить нормальной жизнью. Обрели замечательного любящего мужа, родили прекрасную дочурку, начали как-то планировать своё будущее. И тут — на тебе. Снова здорово. Опять на пороге Распорядитель… Кстати, я говорил вам, что принял должность Распорядителя? Кажется, нет. Ну вот, теперь вы знаете. Заодно сообщаю, что прежний Распорядитель, который нынче занял место Координатора, передавал вам самый горячий привет. Он о вас помнит, любит и…
— И на вас надеется, — ухмыльнувшись, продолжил за Древнего Хельмут Дитц. — Спасибо, мы тоже его не забываем. Но прошу прощения, что перебил. Продолжайте.
— Данке шен, — сказал Древний. — Я действительно ещё не закончил. — Он задумчиво почесал лоб. — Так бишь о чём я… Ах, да. О будущем Аниной семьи. А заодно и о вашем будущем. Хотите, я вам его сейчас вкратце обрисую?
— А получится? — поинтересовался Курт Шнайдер.
— Даже не сомневайтесь, — заверил Древний. — Так обрисовать?
— Валяйте, — разрешил Валерка Стихарь. — Все лучше, чем самогонку с утра хлестать. Особенно после вчерашнего.
— Любопытно будет послушать, — сказал Хельмут. — Ты как, Саша?
— Не возражаю, — ответил Велга. — Умного человека послушать никогда не помешает.
— Только не очень долго, — сказала Аня, оглянувшись в сторону дома. — Мне скоро Лизу кормить. Она вот-вот проснётся.
