— Логично, — усмехнулся Влад. — Но не похоже, чтобы они использовали наши или подобные им каналы. Здесь явно иная схема. Обычная, так сказать. Через космос, от одной звёздной системы к другой. Эх, — он в очередной раз оглядел темнеющее небо, — по-любому надо возвращаться. Без спецобороудования мы ни черта не определим. Даже элементарного телескопа с автоматической фотокамерой нет. А бинокль здесь вряд ли поможет. — Он посмотрел на князя — тот хмурился, явно не понимая, о чём идёт речь — и добавил. — У себя дома мы не только сможем вылечить ваших больных-добровольцев и наладить производство сыворотки, но и определить, сколько чужих кораблей болтается на орбите вокруг вашей планеты. — Влад огляделся, подобрал с земли маленький камушек, сжал кулак и обвёл камушком вокруг него. — Мой кулак — это ваша планета, Лекта, — объяснил он князю. — А камушек — чужой космический корабль.
— Вражеский корабль, — поправил Дравен. — Они ведь напали на нас, верно? Значит, враги. А врагов уничтожают.
— Согласен, — кивнул Влад. — Вражеский. И он может быть не один. Вот этот его путь вокруг планеты, — он повторил круговое движение, — и называется орбитой.
— Вы хотите доставить сюда астрономические приборы и радары? — спросил Млайн.
— Сам пока не знаю, — вздохнул Борисов. — Может быть. А что?
— Пока ничего, — сказал Млайн. — Просто спросил.
Не просто он спросил, догадался Влад. Что-то хочет сказать, но не при князе. Ладно, потом узнаем.
Он посмотрел, как уже совсем низкое солнце золотит за рекой стены и башни Брашена и неожиданно ощутил усталость. Пора было возвращаться в город. Всё-таки денёк выдался не из самых лёгких. И он ещё не закончился.
Пока переплывали реку и возвращались в детинец, наступил вечер.
— Как я понимаю, вы останетесь до завтра? — В вопросе Дравена уже звучал утвердительный ответ. — Ночь не лучшее время для того, чтобы отправляться в путь. Даже с вашим оружием.
— Мы никого не встретили, когда шли к городу, — сказал Влад нейтральным тоном. — Наткнулись на одну деревню, но там… там уже все умерли.
— А кто не умер, тот ушёл, — кивнул Дравен. — Это я знаю. Вокруг Брашена на десятки вёрст ни одной живой деревни или городка не осталось. Но я говорю о диких зверях. Последнее время они расплодились в окрестных лесах, и некоторые из них — ночные хищники — очень опасны. Они умеют подкрадываться незаметно и нападают внезапно. Мне не хотелось бы попусту рисковать жизнями своих людей. Да и вашими тоже.
— Не скрою, что мы рады воспользоваться вашим гостеприимством, князь. Но время… Я всё думаю, не упустим ли мы драгоценные часы, если останемся.
— Решать в конечном счете вам, уговаривать не стану, — сказал князь. — Только учтите, что после захода солнца у нас будет праздник. Скромный, но пир. В честь двойной победы. Над Ржавой Смертью и тварями с неба. Я и все брашенцы будем рады вашему присутствию. Скажу больше. Если вы уйдёте в ночь, большинство этого не поймёт. Скажут, что чужеземцы не знают что такое уважение. Оно нам надо?
Влад восхитился про себя дипломатическими способностями Дравена. Надо же — не «вам», а «нам». Все правильно, нам оно не надо. Особенно с учётом того факта, что теперь, после установления столь дружественного контакта и уже оказанной ими, людьми и киркхуркхами, помощи, придётся иметь дело с айредами и дальше. А тех, с кем собираешься иметь дело, надо уважать, Дравен прав. Или хотя бы показывать, что ты их уважаешь. Но в данном случае и показывать не надо — стойкость брашенцев в сопротивлении тем страшным бедам, которые на них обрушились, сама по себе внушает уважение, хочешь ты этого или нет.
— Полностью с вами согласен, князь, — вежливо наклонил голову Влад. — Уважение — прежде всего. Нам с вами ещё работать и работать. К тому же, мы и впрямь устали. Поэтому и праздник, и ночной отдых, думаю, пойдут на пользу. Утро вечера мудренее, как говорят у нас.
— У нас говорят «вечером думает сердце, а утром голова», — усмехнулся Дравен.
— Тоже неплохо, — оценил Влад. — Значит, решено. Остаёмся до утра.
— Рад вашему решению. Но у нас впереди ещё два дела.
— Да, помню. Сначала допрос тварей, насколько это будет возможно, потом беседа с добровольцами. Где вы держите пленников, князь?
Но допросить пятерых, захваченных в плен «термитов» им не удалось. Как раз в тот момент, когда они вышли из палат и направились в темницы, к Дравену с испуганным видом подбежал молодой стражник и попросил молвить слово.
— Говори, — разрешил князь, останавливаясь.
— Плохие новости, Вершинный князь, — стражник опустился на одно колено, склонил голову, и Влад подумал, что это, судя по всему, означает признание вины, а не просто знак уважения властителю. — Эти пять тварей… они…
— Только не сообщай мне, что они сбежали, — ровным голосом произнёс Дравен.
— Нет, они не могли бы сбежать, — помотал головой стражник. — Они и не сбежали. Они… умерли. Все.
— …твою мать! — с чувством произнес князь, и Борисов аж вздрогнул от неожиданности. — Когда и как это случилось?
