— Подготовка к старту — дело серьёзное. Требует… — начал было объяснять Женька Аничкин, но закончить не успел.
Звездолёт издал едва слышное низкое гудение, медленно поднялся над полом метров на двадцать, повисел так несколько секунд, словно красуясь, и затем, набирая скорость, устремился в небо.
Провожающие задрали головы.
Вот оранжевый шар уменьшился до размеров волейбольного мяча, теннисного, горошины… прошла ещё секунда, и Клёнья-Малыш окончательно растаял в вышине.
— Поехали! — запоздало крикнул Аничкин.
Внизу, у лифта, их поджидал Оскар — человекообразное искусственное существо, вечный хранитель Пирамиды, созданный почти одновременно с ней расой Хозяев.
— Вы будете смеяться, — сообщил он, — но у нас, кажется, опять гости. Только что получена картинка от одной из «летучих мышей».
С тех пор, как четыреста с лишним имперских десантников-киркхуркхов предприняли смелую, но безуспешную попытку штурма Пирамиды, было принято решение пространство вокруг неё радиусом в сотню километров круглосуточно держать под контролем. Особое внимание уделяя северному направлению, где когда-то был расположен прототип Пирамиды, ныне уничтоженный извержением вулкана, и откуда в озеро впадала река Светлая — так, оказывается, именовало её племя Свема Одиночки, и люди решили не менять названия.
За северным сектором следили более внимательно по очень простой причине. Они и сами когда-то, как и киркхуркхи, воспользовались рекой Светлой, чтобы добраться до Пирамиды от прототипа. С севера на юг. Именно там, в районе бывшего прототипа, располагался ближайший к Пирамиде доступный и безотказно функционирующий вход-выход в каналы Внезеркалья, ведущие в иные миры. Подобных входов-выходов на Жемчужине, как и на Земле и других обитаемых планетах было множество. Но не все они обладали одинаковыми качествами: постоянством действия, пропускной способностью и многоканальностью (некоторые входы-выходы вели только на один или два мира, другие на десяток и больше, а были и такие, как, например, в Пирамиде, через которые можно было попасть на любой из известных обитаемых миров).
— Дайте-ка попробую догадаться, — сказала Маша. — Опять с севера?
— И плывут вниз по Светлой, — добавил Женька.
— Всё верно, — подтвердил Оскар. — Два объекта явно искусственного происхождения. Замечены десять минут назад. Пока еще далеко, но направляются к нам.
— Пошли в кают-компанию, — предложила Оля Ефремова. — Оттуда удобнее наблюдать, чем из машинного зала.
— Узнаю щупача по любви к комфорту, — ухмыльнулся Женька.
— Можно подумать, ты у нас спартанец, каких поискать, — метнула косой взгляд на Аничкина Оля. — И вообще. Не знаю почему, но кофе в кают-компании мне кажется всегда лучше, чем даже в моей квартире. Понимаю, что чистая психология, и тем не менее.
Живая дорожка доставила их в кают-компанию от Центрального лифтового ствола, пронизывающего Пирамиду снизу доверху, за пять минут.
— Вот они, — кивнул Оскар на передаваемую с «летучей мыши» телеметрию в режиме реального времени.
Чёткое ясное изображение висело прямо в воздухе, занимая все пространство торцевой стены, и к этому необычному «монитору» люди давно привыкли.
— Ага, — глубокомысленно изрёк Женька, падая в кресло. — Вижу. Что-то действительно плывёт. В количестве двух штук.
— Циля Марковна, — обратилась Маша Князь к ЦКП, — будьте любезны, дайте увеличение. В два раза. Нет, лучше в три.
Серебристая под лучами солнца лента реки и зелёный покров леса по обоим берегам прыгнули навстречу.
— На катера или лодки не особо похоже, — в голосе Ефремовой прозвучало сомнение.
Два вытянутых трапециевидных тела со скруглёнными углами и неким подобием трапециевидных же башенок в передней части уверенно шли в кильватере вниз по Светлой.
— По рекам не только катера и лодки плавать могут, — заметил Женька. — Мы и вовсе сюда верхом на бревнах добирались.
— Каковы их размеры и скорость, Циля Марковна? — спросила Маша.
— Восемь метров в длину, четыре и две десятых шириной в задней части, два и семь десятых в передней, — отрапортовал компьютер знакомым женским голосом. — Скорость — двадцать пять километров в час.
— Здоровые дуры, — сказал Женька. — И плывут быстро, уверенно, точно по фарватеру.
— Значит, — подхватила Маша, — или русло знают, что вряд ли. Или приборы у них хорошие. Локаторы там или эти… как их… сонары.
— То есть, вы думаете, что это машины? — неуверенно осведомилась Оля.
— А что же ещё? — удивился Женька. — Не пойму я твоих сомнений. Разве животные бывают такой правильной формы?
— Сколько угодно, — сказала Оля. — Например, наш звездолёт Клёнья. Чистый приплюснутый сфероид.
— Хм… — почесал в затылке Аничкин. — Ты сейчас как щупач рассуждаешь или что?
— И так, и эдак, — задумчиво произнесла Ефремова, не отрывая глаз от изображения. — Они пока слишком далеко, чтобы я могла их прощупать, но мне и глазами видно, что если это и машины, то очень… необычные.
— Меня больше интересует, откуда они взялись, — сказала Маша. — Циля Марковна, канал на Дрхену по-прежнему закрыт?
— Да, — подтвердил компьютер. — Никаких изменений.
