— Когда я выйду, въезжайте в эту воронку и ждите. Как только окажетесь в месте назначения, сдвиньтесь вперед или в сторону, чтобы дать место «Маше». Дальше, как я уже говорил, всё будет зависеть от вас.
— Мы ещё увидимся?
— Очень может быть. Когда и если будет нужно, я вас найду.
— Да уж, — с изрядной долей сарказма заметил Дитц. — В чём-чём, а в этом я нисколько не сомневаюсь.
И вот теперь они плыли на своих вездеходах вниз по реке и где-то впереди, по уверениям Древнего, их для начала ожидала встреча с людьми, а затем, как обычно, полная неизвестность.
— Чертовски странно, — сказал Женька. — Мужчины, которые сидят в передней машине, облачены, насколько я могу понять, в немецкую полевую форму времён Второй мировой войны. С ними одна женщина, но на ней что-то вроде маскировочного комбеза. Во второй машине тоже одна женщина, но с грудным ребёнком в придачу. И, опять же, четверо мужчин, но уже в форме бойцов Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Времён всё той же Второй мировой. Или, если угодно, Великой Отечественной. И оружие при них, между прочим, тоже из тех времён. Немецкие МР-39, наши ППШа и один пулемёт МГ-42. Немецкий. Ничего не понимаю. Откуда они взялись, и кто это вообще? Может, всё-таки сообщить Мартину?
— Если мы здесь ничего понять не можем, то уж Мартин на орбите тем более, — Маша, склонив голову на бок, внимательно смотрела на «монитор». — Первое, что приходит в голову — это военные реконструкторы. Ролевики. Ну, знаете, которые… — Маша сделала рукой неопределённый жест.
— Знаем, — сказал Женька. — У меня есть пара знакомых, повёрнутых на этом деле.
Ольга молча кивнула головой, подтверждая, что ей тоже известно, кто такие военные реконструкторы.
— Но эти на них не похожи, — продолжил Аничкин. — Держатся иначе.
— Да, эти люди очень в себе уверены, — подтвердила Оля. — Опять же, машины у них… — она покачала головой. — Я, конечно, не специалист, но ничего подобного раньше не видела. Оскар, а вы что думаете? Откуда они?
— Пока ясно только одно, — сказал Оскар. — Появление здесь этих людей — не наша инициатива. И понятно, что попали они сюда через тот же вход-выход, что вы и киркхуркхи. Данные Цили Марковны это подтверждают. Кто-то сумел активизировать соответствующий канал.
— Кажется, Оскар, вы говорили, что вероятность этого исчезающе мала, — напомнил Женька недовольным голосом. — Тем не менее, мы в короткий срок получили сначала серьёзные проблемы с нашими пятиглазыми друзьями, а теперь, — он кивнул на «монитор», — снова имеем нежданных гостей.
— Я сам удивлён, — ответил хранитель Пирамиды. — Раньше такого практически не случалось, и доступ на планету по каналам Внезеркалья контролировался весьма надёжно. Но ни сама Пирамида, ни Циля Марковна функционировать хуже не стали. Похоже, что-то изменилось в самой структуре каналов. Кроме всего прочего, если вы помните, я говорил, что структура эта не до конца изучена. По-моему, её вообще невозможно досконально изучить.
— Как и всякое достаточно сложное природное явление, — вздохнула Маша. — Так что будем делать?
— Давай, я сгоняю к ним на нашем «летающем танке», — предложил Женька. — Остановлю, узнаю, кто такие и откуда…
— Ключевое слово «остановлю», — сказала Маша. — Нет, Жень, давай не будем никого останавливать. Пусть сами остановятся.
— Как? — не понял Женька.
— Очень просто. Хлеб да соль. Это же люди, верно? Значит, и отнестись к ним следует по-человечески. А там поглядим.
Приподнявшись на локте, Влад несколько секунд разглядывал свою одежду, аккуратно сложенную на деревянном табурете и придавленную сверху тяжёлым — так, чтобы легко можно было дотянуться — деструктором. Потом опустил глаза ниже и обнаружил стоящий на полу рядом с лежанкой глиняный кувшин с водой.
Нет, ну какой же я, всё-таки молодец. Вот что значит опыт…
Он ухватил кувшин за прохладное шероховатое горло, поднёс ко рту и напился. Вода была колодезной, вкусной и, казалось, не только утолила жажду, но и промыла ещё одурманенные сном и вчерашним пиром мозги. Теперь можно было вставать.
Влад сел на постели, потянулся к табурету, и тут же на полу у дверей зашевелился и приподнял голову Свем Одиночка, а дежурный киркхуркх, развалившийся за столом, приветственно помахал Владу семипалой рукой и даже, кажется, изобразил на лице…
… нечто вроде улыбки.
На ночлег им всем отвели довольно просторную горницу с широкими — вдоль стен — лавками, которые легко можно было использовать в качестве лежанок, и мощным столом посередине. На эти лавки, предварительно застеленные мягкими стёганными одеялами, все и улеглись. Все, кроме Свема. Первобытный охотник заявил, что устроится на полу возле дверей.
