Я зло усмехнулся и засунул телефон обратно в карман. Мне невыносимо захотелось попасть домой и закутаться одеялом в уютной кровати, мне захотелось сбежать туда, где ты себя ощущаешь в полной безопасности, наверное, такое чувство возникает у многих в критические моменты.
– Ну что? Убедился? – с опаской спросил тип в розовом поло.
– Не знаю. Вроде, что-то вспомнил, – соврал я.
Меня терзали опасения, можно ли этим людям в полной мере доверять? Стоит ли открывать факт пропажи одиннадцати лет из моей головы? Не помешают ли они мне вернуться домой? Не помешают ли они избавиться от него?!
Не знаю, насколько доверительные отношения были у взрослого меня с ними, но нынешний я решил, что стоит кое-какие подробности о моём состоянии оставить в тайне.
– Наверное, нужно позвонить Марине. Она заберёт меня, – я попытался вложить в эти слова оставшуюся твёрдость.
– Марине?! – возмутился тип в розовом поло. – Я, конечно, приму любое твоё решение. Но, Максим, может быть тебе нужна помощь профессионалов? Я совсем не хочу, как бы это грубо не звучало, чтобы ты у себя дома двинул кони.
– Могу вас успокоить, – я попытался изобразить на лице подобие улыбки. – Двинуть кони в ближайшем будущем у меня не значится. У меня болит только башка, остальное всё в норме. Но и она скоро пройдёт.
– Что думаешь ты? – тип в футболке поло обратился к Алексею.
– В последний раз он быстро пришёл в форму, – ответил он, – поэтому я пока не вижу ничего страшного в том, что он отправится домой, а не на больничную койку.
– Да уж ребята, – вздохнул тип в розовом поло, окинув глазами бардак, творившийся в туалетной комнате. – Ничего страшного, говоришь. Вот, что думаю я. Пусть будет по- вашему, ты сейчас отправляешься домой, но вечером я жду от тебя звонка, с сообщением, что с тобой всё в порядке, что ты привёл свои мысли и память в порядок. Но я настоятельно требую, чтобы ты в ближайшее время, а лучше завтра, обратился к специалистам, которые разбираются во всей этой херне! И ради твоего благополучия, я лично проконтролирую этот вопрос. Самолечением заниматься бывает вредно.
– Хорошо, – согласился я, уже решив, что ничего из предложенного им я не выполню.
– И ещё! – наставительно заявил он. – Этот бардак будет отмечен в твоей зарплате. А насчёт твоего увольнения. Я против того. Но! Принуждать ни к чему не буду, ты в праве сам распоряжаться своей жизнью.
И тут я не озвучил слов возражения.
Странность. Безумие. Идиотизм. Идеальные слова, чтобы описать сложившуюся ситуацию. Сейчас, обращая взгляд назад, думаю, я держался достойно, не поддавался панике, и по большому счету выглядел вполне нормальным со стороны, которую могли наблюдать мои коллеги по работе. Скорее всего, они до конца не осознали, что за недуг коснулся моего и так безумного рассудка.
Я находился на первом этаже здания, где был обнаружен в туалетной комнате в невыгодном для себя свете. Холл с высокими потолками был красиво оформлен. В основном в мебели, в стенах, колонах, в других элементах интерьера присутствовали серые, блестяще-серебристые цвета. Я сидел на удобном, мягком диванчике, в отдалённом углу помещения. В руке был бумажный стаканчик с кофе из автомата, который мне благополучно предоставил Алексей, мой друг или просто хороший парень с работы, в тот момент судить правдиво было в недосуг. В голове крутились беспокойные мысли, которые всячески пытались доказать, что происходящее лишь дурной сон, ведь одиннадцать лет жизни просто так не выпадают из памяти людей.
Алексей и я ожидали Марину, которой позвонил с «моего» телефона Алексей и крайне убедительно объяснил возникшую потребность её приезда. Она, судя по длительности разговора, не задавала лишних вопросов, и озвучила, что незамедлительно выезжает, чтобы забрать своего нездорового супруга.
Прошло минут тридцать с моего появления на первом этаже, когда в холл с улицы ворвалась высокая красивая девушка в брюках и светло-жёлтой блузке. Я обратил внимание на её русые волосы, что волнами ложились на стройные женские плечи. Она быстро договорилась с охранником и прошла турникет, и стремительной, уверенной походкой приближалась к незадачливому парню, который заворожено наблюдал за ней.
Прикосновение её руки было тёплым и приятным – оно произвело успокаивающий эффект. Девушка присела передо мной на корточки и в молчании, взволновано вглядывалась в мои глаза. С одной стороны, это выглядело абсурдным, а с другой – было чрезвычайно милым, в её плавных движениях и мимике лица ощущалась преданность, другого слова не подберёшь.
– Всё позади. Ты больше не один, я с тобой, – первое, что сказала она, нежно поглаживая мою руку.
Сила таких простых слов повлияла моментально, я почувствовал себя под защитой хрупкой внешне и благородной и мужественной внутри, как безошибочно показалось мне тогда, женщиной.
– Поехали домой, – мягко сказала она, поднявшись и аккуратно потянув меня за руку.
