– Ну да. Почему бы и нет. Мы давно так не проводили время, а ведь нам было очень здорово в те моменты. Ты помнишь?
– Конечно, помню, – неуверенно и практически по слогам произнёс я.
– И секс затем был отличный… – она взяла паузу. – Ну, так что?
Я буквально физически ощутил, как мои зрачки молниеносно расширились после провокационных для моего либидо слов. Продолжая стоически игнорировать девушку взглядом, я ответил, как казалось мне, после раздумья длиною в вечность:
– Не знаю, – промямлил я. – А фильм интересный?
Она разочарованно усмехнулась.
– Вроде, интересный.
– Тогда я не против посмотреть его.
Если бы кто-то третий присутствовал при нашей беседе, то его бы наповал поразила нелепость голоса и скудность эмоций парня, что с напускным интересом изучал стену спальни, предпочтя то грустной молодой девушке, испытывающей самые тёплые любовные чувства к этому подлецу.
Она присела на кровать вплотную ко мне и нежно коснулась моего предплечья.
– Максим, посмотри на меня, – тихо произнесла она.
Я повернулся угловато и резко. Когда её милое личико предстало передо мной в волнительной близи, то стал отчетливо заметен тоскливый блеск её голубых глаз.
– Всё очень плохо? – беспокойно спросила она, наверняка, боясь получить страшный для себя ответ.
– Нет, – соврал я.
– Ты меня помнишь? – шёпотом произнесла Марина, так тихо, что смысл фразы пришлось прояснять по движению её алых губ.
– Да, – снова раздался обман, который дался мне нелегко.
Девушка через секунды раздумья, которое сопровождалась пристальным изучением моих глаз, улыбнулась и приятно, так по массажному, сдавила плоть моей руки. Её губы в момент изгиба были очаровательны и желанны. Я точно уверен, что тот муж, кому достанется её радушие и ласка, станет безмерно счастливым и влюбленным человеком.
В тот короткий миг нежного молчания мне стало немного жаль, что моё сердце предначертано другой.
– Как думаешь, нам сегодня позволено открыть бутылку вина? – словно заигрывая, затем спросила она с той же очаровательной улыбкой.
– Думаю, да. Определённо позволено.
Вдруг на губах девушки от улыбки не осталось и следа, а взгляд стал недоверчивым и строгим:
– Ты в этом точно уверен?
– Да. Почему бы и нет, – старался говорить я непринужденно.
Услышав то, она тут же отстранила от меня руку, которая минуту назад так приятно поглаживала моё предплечье, и, импульсивно поднявшись с кровати, сделала шаг назад. Её былая приветливость и радушие чудесным образом куда-то запропастились и на арену ворвались качества совершенно другого порядка, те, что заставили меня внутренне содрогнуться. Неприятная сцена, когда она так смотрела на меня, продолжалась недолго. После она удалилась из комнаты, так и не объяснив кардинальных изменений своего настроения.
Прошло минут пять, когда девушка вновь появилась в моём обозрении.
– Идём, – позвала она, проходя мимо спальни с бутылкой и двумя бокалами.
Встав с кровати, я, словно верный пёс, последовал за ней. Обстановка просторной гостиной со стенами оформленными в тёмно-серых тонах и белыми потолками на первый взгляд показалась неброской, но впоследствии, изучив её внимательнее, я принял факт минимализма приемлемым для комфортного нахождения там. У одной длинной стены располагался бежевый диван, перед ним стоял небольшой журнальный столик, используемый скорее пристанищем посуды, чем газет и журналов. На стене напротив висел громадный (по моему неопытному разумению) плоский телевизор, под ним была длинная низенькая тумба, а сверху и по бокам к стене были прибиты полки, уставленные разнообразными фарфоровыми фигурками животных и другими приятными для глаз атрибутами семейности. В комнате стоял легкий полумрак из-за того, что широкое окно было полностью зашторено светло-коричневой портьерой.
– Открой, пожалуйста, бутылку вина, – сказав то, девушка направилась к телевизору и начала производить какие-то манипуляции с ним.
Я подошёл к журнальному столику, где находилось принесённое ей. Там обнаружил и штопор. Когда я открывал бутылку, то в какой-то момент поднял глаза на Марину и увидел её, скованно стоящую у телевизора с пультом в руке, её напряженный взгляд был обращён на своего супруга. И это столь неблагожелательное внимание придавало мне лишь тревоги. В тот момент я неправильно расценил его, – померещилось, что девушка ждала оплошности в открытии бутылки, но дело было совершенно в другом.
Открыв бутылку, я наполнил бокалы и сел на мягкий диван. Через минуту ко мне присоединилась и Марина, но она предпочла расположиться в целомудренном отдалении, так, словно двое влюблённых впервые оказались наедине.
Фильм был интересен: трогательная история юных парня и девушки, которые столь нестерпимо стремились друг к другу, но по итогу гибель обоих не позволила им стать вместе. Может, интерес ему придало вино, выпитое мной в количестве трёх бокалов.
