— Думаю, всё дело в сквозняках. Слышала, в Гроттхуле с одеяниями нынче тяжело: Фаар-Толийский шёлк в большом дефиците…
Теперь уже князь сцепил зубы и хотел было нанести ответный удар, но его перебил Грзуб:
— Милые мои! Не будет ли это глупостью, если мы, преодолев столько трудностей и сомнений ради этой встречи, растратим её на мелочные ссоры? У нас есть дела поважнее!
— Цвергский король, — прохрипел Ротте.
— Тебе что-то известно о нём? — спросил Крылан.
— Немногое, — ответил Ротте. — Слух там, небылица здесь… Но слишком уж часто я стал слышать их от крестьян, да ещё после бесчинств людей-без-огня и массовых исчезновений.
— Один из Служителей ордена выжил при столкновении с этим существом и готов рассказать нам больше, — сообщила Эддеркоп.
Она несколько раз хлопнула в ладоши, и в пещеру ввели Арлинга. Арли никогда не был человеком пугливым, но оказавшись в окружении самых влиятельных людей Тартарии, неслабо заволновался. Всю хронологию боя на Цверговом мосту он пересказал сухо и обстоятельно — ровно до момента, когда Фелинн оглушил его и отнёс в пещеры.
— Вот как, — прогудел под маской барон Ротте. — Но этот юноша, помнится, учинил мне в Норах некоторые… неудобства. А если говорить прямо, учинил мне их сынишка Крылана. — Проницательные, равнодушные глаза Ротте устремились на князя. — К чему я это… Героизм княжеского сына, его появление в моём городе и этот рассказ… Простите, но я не верю. Чтобы узнать больше о нашем враге, понадобится источник понадёжнее.
Арли сделал над собой усилие, чтобы удержать язык за зубами. Крылан насупился и растерянно грыз губу — видно, упоминание нелюбимого сына было для него своего рода слабостью.
Эддеркоп, вдоволь насладившись его состоянием, громко произнесла:
— У меня такой источник имеется.
Баронесса кивнула Вирлу. Архивариус прокашлялся и робко вышел на середину мозаик. Из-под одежды он вытащил толстый кожаный свёрток, который положил на землю, аккуратно развернул и сразу отпрянул.
— Это оружие — цвергский кинжал, — сказал он. — Им пользовался хальрумский преступник Набб, замысливший восстание против леди Эддеркоп.
— Мэлвэ! — удивился князь, взглянув на баронессу. — Неужели твоему народу так осточертело твоё паучье правление?
Вирл продолжил, пользуясь данным ему словом, чтобы предупредить дальнейшую склоку:
— Кинжалом Набб оставил мне это, — он приподнял рукой свои белесые волосы и крутанулся на месте, давая баронам рассмотреть уродливое отверстие на месте левого уха. — Я до сей поры просыпаюсь в холодном поту, когда мне снится прикосновение этой проклятой стали.
— Не припомню, чтобы цвергские артефакты обладали магическими свойствами, — заметил Крылан. — Обычно это просто старые железяки, не пригодные для современной войны.
— От этого исходит магия… — признал Ротте, — очень древняя и зловещая магия…
— Это ещё не всё, — заявила Эддеркоп. — Мы привезли того, кто этим кинжалом владел.
Она обернулась и сделал знак стражнику. Тот вытолкал пленника на середину мозаичного изображения, где по-прежнему стояли Арли и Вирл. Набб сокрушённо рухнул на колени возле них, опустив голову почти до самой земли.
При виде мерзавца, изувечившего Вирла, Арли с трудом удержал тягу сжечь его на месте.
— Что ты можешь поведать нам, порочная душа? — вкрадчиво поинтересовался Грзуб. — Уж не заставили ли тебя говорить под пытками?
— Нет… нет… — не поднимая головы забормотал Набб. — Фангекаэльдер… Я был там… Видел, как тьма ползёт через разрушенные врата… Нашёл там кинжал, этот самый… О, вы даже не представляете, какие ужасные видения являлись мне! — Он вдруг закинул голову вверх и с выражением полнейшего безумца посмотрел в потолок. — Тень говорила со мной, пророча будущее без единого проблеска света! Она пророчила мне города, обращённые в руины, и подземные воды, что несут мёртвые тела! Я только желал спасти от неё остальных! Желал предотвратить её появление! Я не хотел, не хотел никому вредить…
Поэт свалился ничком, тоскливо завывая, и уткнулся лицом в ветхую смальту. Вирлу вдруг стало его жаль, хотя из всех присутствующих ему пуще остальных пристало ненавидеть Набба.
А вот в лицах баронов жалости не было — только озадаченность и недолгое раздумье.
— Фангекаэльдер — врата в Глубинные ярусы Тартариии и место гибели последнего цвергского короля, — загадочно прохрипел Ротте. — Правители живут, правители умирают. А на их костях другие строят свои царства. Так было и так будет.
Грзуб удручённо кивнул, качнув грибами на своей макушке:
— Как я и опасался. Однажды тьма должна была прийти с Глубинных ярусов и сойтись в вечной битве со всем светлым, что есть в мире. Это было предрешено. Хотел бы я оказаться подальше от всего этого; видит Черногриб, затем я и присягнул ему на верность! Но делать нечего: я принял решение помочь вам, и сим словом не поступлюсь.
— Теперь мы знаем, куда и против кого направлять войска, — с удовлетворённой улыбкой обобщила Эддеркоп. — Что скажешь, Крылан?