Вирл по-прежнему смотрел на него широко распахнутыми глазами. Одна его часть отказывалась верить в услышанное, другая пыталась с этим свыкнуться. Арли только что признался ему, что совершил одно из самых караемых в ордене Служителей преступление.
— Я ухожу на Глубинные ярусы, — продолжал адепт. — В Раскалённую Цитадель мне возвращения нет. А там, внизу, я чувствую, есть что-то, что зовёт меня… Мне это стало ясно ещё в Грибных Топях, и вот теперь я уже не могу противиться. Не до конца понимаю, что я там найду, но знаю, что должен это сделать. Позаботься о леди Эддеркоп… — он взглянул на медленно приходящую в сознание баронессу. — И вернись в Раскалённую Цитадель. С теми знаниями, что ты обрёл, у тебя есть все шансы сменить наставника Пиппа на должности смотрителя библиотеки.
Архивариус опустил голову и долго молчал. Слова Арли, хотя доносили вещи совершенно безумные, в то же время казались ему до крайности естественными, как записи о событиях, уже свершившихся, в пыльных исторических фолиантах. Вирл не знал, откуда взялись эта уверенность, но понимал всем своим существом, что отговаривать Арли было бессмысленно.
А ещё понимал, что видит друга в последний раз.
Он грустно улыбнулся.
— Всё-таки странно в жизни бывает, а?
— О чём ты? — нахмурился Арли.
Вирл кивнул в сторону Нессы, которая наклонилась к пришедшей в себя Эддеркоп и с видом тёплой участливости хлопотала над ней.
— Хоть что-то хорошее этот поход принёс тебе, — сказал архивариус. И добавил: — Удачи, Арли. Что бы ты ни совершил и что бы ни ждало тебя внизу, знай: ничто в этом мире не помешает мне называть тебя другом.
Могло ли такое произойти наяву? Неужто не ушли в дремучее прошлое времена диких жертвоприношений и бесчеловечных культов? Перед тем как покинуть Железные Норы, Ротте справил в них ритуал века, и кровью были напоены стены многолюдного, полного жизни города. Когда Арли, Фелинн, Несса и Друзи вошли в Норы в надежде разжиться провизией, их ожидали горы трупов. Торговцы за своими прилавками, ремесленники в мастерских, шахтёры на выработках, женщины, дети, старики — все были сброшены в кучи с перерезанным горлом, забиты, словно разжиревший и утративший пригодность скот. Над каждой грудой тел высилось глиняное изваяние Асваргота, высотой не больше трёх футов, самолюбиво взирая на устроенную в её честь кровавую баню.
Пока среди тел попадались одни зрелые мужчины и женщины, Несса ужасалась, и всё-таки сдерживала себя. Но когда в беспорядке окровавленных туш она заметила лицо маленькой девочки, то не выдержала и разрыдалась.
— Сколько времени мы в Гроттхуле поклонялись Асварготу, ни разу это не доходило до таких бесчинств, — сказал Фелинн, не находя вокруг ни единого места, которое не было бы залито кровью.
— Может, вы просто не знали, какого рода поклонение ему больше мило, — мрачно предположил Арли.
Им всё же удалось отыскать заначку сушёной рыбы в жилище одного старателя. Недостаточно для сытного питания, но если расходовать неспеша, до Глубинных ярусов должно было хватить.
К тому же, когда снова миновали Грибные Топи, Фелинн изъявил желание остаться.
— В Гроттхуле теперь правит Альм, — сказал княжеский сын, не подозревавший о том, что произошло с его родной. — Он один из немногих людей, о которых я могу сказать, что они ненавидели меня сильнее отца. Думаю, мне больше не следует туда возвращаться.
Арли ничего не спросил у него и никак не возражал: уж он-то сознавал, каково это — быть изгнанником из родного дома. Когда они распрощались с княжеским сыном и тот скрылся за воротами Фаар-Толи, Арли почему-то не сомневался, что Фелинн будет счастлив. Это читалось в том, каким он вернулся из грибных Топей. На глубинном уровне Арли даже понимал, что Фелинн стремится не к обретению убежища, а к воссоединению с той, в которую влюблён, — в этом павший Служитель теперь тоже кое-что понимал.
На торговом посту Фаар-Толи выменяли немного трута в обмен на Пламя. Арли должен был экономно расходовать силы перед встречей с тем, что жило на Глубинных ярусах. По ходу приближения к Фангекаэльдеру Арли снова перестал спать, а Друзи постоянно мучили кошмары.
— Вы заметили? — спросила как-то Несса. — Мы давно уже не встречали людей-без-огня…
— Они боятся нас? — оживлённо воскликнул Друзи, чьи глаза сильно ввалились за время путешествия. — Они остерегаются Пламени и остроты моих дротиков?
— Либо им просто велели затаиться, — понуро сказал Арли. — Потому что тьма, повелевающая ими, ожидает чего-то… Или кого-то.